После начала специальной военной операции РФ на территории Украины в российском футболе наступило время перемен: клубы и сборную отстранили от международных соревнований, легионеры массово покидают РПЛ, а некоторые клубы находятся в тяжелейшей финансовой ситуации и рискуют не доиграть нынешний сезон.
Почетный президент Российского футбольного союза (РФС) Вячеслав Колосков в большом разговоре с Metaratings.ru поделился ожиданиями о будущем нашего спорта, отреагировал на возможное возвращение системы весна-осень в Премьер-лиге и создание объединенного чемпионата с Белоруссией и Казахстаном, а также вспомнил времена, когда российский футбол находился в куда более плачевном состоянии.
«Главы ФИФА и УЕФА подверглись давлению. Здравый смысл оказался выше правовых оснований»
– Какое у вас сейчас настроение в отношении нашего футбола?
– У меня пока сдержанное настроение. Пессимизма нет никакого, поскольку история нашего футбола такова, что были разные жизненные периоды: и война, и разруха. Но футбол жил и развивался. Наши команды добивались результата, воспитывались сильные футболисты. Что касается оптимизма, с ним придется подождать, потому что ситуация и внешне, и внутренне говорит о том, что никакого позитивного скачка не будет.
– Есть какой-то рубеж, который откинет наш футбол в пропасть, и мы безвозвратно отстанем от других стран?
– Такого не будет никогда. Российский футбол не зависит от того, как этот вид спорта развивается в Германии, Бразилии или Англии. Наш футбол зависит только от нас: организаторов, методистов, тренеров, научных работников, системы соревнований и подготовки спортсменов. У нас все это есть. Надо заниматься импортозамещением, что уже получается в отдельных сферах промышленности и сельской хозяйственности – примеры есть.
– Есть ли у вас пошаговый план, как спасать российский футбол?
– План не будет оригинальным, его обсуждают уже на протяжении 30 лет – надо заниматься подготовкой резерва. Говорим об этом из года в год. Что-то делается: создаются новые программы, в клубах образуются академии, совершенствуется структура соревнований. Все это было в союзные времени и есть сейчас, но мы кое-что забываем.
Самое главное – это подготовка тренеров. Каким бы одаренным ни был мальчишка, ему нужен тренер, чтобы дорасти до уровня сильного игрока. Качество подготовки тренеров зависит от образования: преподавателей и знаний, которые они дают, а главное, умеет ли специалист после обучания внедрить их на практике. Профессия тренера – это самопожертвование. Он должен в режиме 24/7 заниматься своей работой.
У нас в футболе напрочь отсутствует понятие науки. В моей молодости был отдел футбола с научными передовыми методиками. Все, что было за рубежом, переводилось, анализировалось и публиковалось. Сейчас же даже нет футбольных учреждений.
Уже 15 лет под управлением Гершковича (член Исполкома РФС – прим. Metaratings.ru ) выпускается журнал «Футбол: трибуна тренера», где описывается, почему такой резкий рывок после нескольких лет застоя случился во Франции. Там проводятся школьные уроки по футболу, и если учитель не обладает знаниями, ему организуют стажировки. В Германии после провальных результатов создали потрясающие технически оснащенные специальные центры подготовки.
В последних трех-четырех выпусках «Футбол: трибуна тренера» рассказывается, что делается в датском, голландском, норвежском футболе. Например, Холланд в 17 лет тренировался по 20 часов в неделю. Там написано, что именно он делал. Этот журнал никому не нужен – лежит в офисе РФС, но его перестали покупать и там.
– Почему в УЕФА отстранили Россию из еврокубков, но программу переподготовки тренеров на европейские лицензии оставили?
– Одно дело – соревнования, а другое – жизнедеятельность. РФС остается членом и ФИФА, и УЕФА. Понятно, что ограничения касаются только конкретных вопросов, все остальное остается в силе. Если бы нас временно отстранили или исключили, то и тренерских лицензий бы не было.
– Насколько легитимно, что нас дисквалифицировали из еврокубков и отбора к ЧМ-2022?
– Международный арбитражный суд подтвердил легитимность решения, хотя, на мой взгляд, политики тут больше, чем спорта. Главы ФИФА и УЕФА подверглись давлению. Юридических оснований не было, а вот здравый смысл оказался выше правовых оснований.
– А здесь не может быть прецедент, благодаря которому теперь можно выкинуть из футбола любого представителя?
– Здесь вкусовщины быть не может. В ФИФА есть совет, а в УЕФА – исполком, на котором также представлен Дюков. Это конкретная ситуация, которая получит практическое значение в дальнейшем.
– Обсуждали ли вы текущую ситуацию с кем-нибудь из международной арены?
– Не обсуждал, потому что я с 2009 года считаюсь почетным членом ФИФА и УЕФА. Меня пригласили на конгресс, но я не полетел из-за личных обстоятельств. Но тех людей, с которыми я работал 27 лет, уже не осталось, поэтому мне не с кем разговаривать.
«Мы считаем, что Крым – это Россия, но за рубежом так не думают»
– Есть ли намеки на положительное решение в пользу российского футбола? Сколько мы пропустим?
– Все это зависит от того, как будет развиваться ситуация на Украине: чем мы быстрее закончим специальную военную операцию, тем быстрее начнутся этапы восстановления. Сразу все не закончится, ведь, помимо военных целей, есть еще и административные.
– Пропустим ли мы следующий сезон?
– Официально пока не пропустим, но с большой вероятностью так и будет.
– Что думаете по поводу возможного возвращения в РПЛ формата весна-осень?
– Я против возвращения к весне-осень. Формат трогать не надо, он не влияет на наш футбол.
– А как относитесь к вероятному введению моратория на вылет из РПЛ в нынешнем сезоне и увеличению участников лиги?
– Если нас допустят до еврокубков, то надо действовать строго по регламенту и не расширять лигу. Если нет, то можно увеличить число участников РПЛ до 18 команд: в этом сезоне 15-е и 16-е место пусть сыграют переходные матчи с 3-й и 4-й командами ФНЛ. Важно сохранить спортивный принцип.
– Вам нравится идея Валерия Газзаева по поводу объединенных чемпионатов вроде КХЛ или Единой Лиги ВТБ?
– Мы должны исходить из интересов российского футбола. Что это за лига, если у нас будут играть команды из чемпионата Белоруссии и Казахстана? Можно еще из Китая взять. Но какие будут траты на передвижение? Леонид Федун говорил, что одна поездка в Оренбург «Спартаку» обходится в 30 миллионов рублей. Надо заниматься своим футболом.
– Надо ли начинать привлекать клубы из Крыма?
– Мы считаем, что Крым – это Россия, но за рубежом так не думают, поэтому любые контакты с крымскими клубами грозят исключением из ФИФА и УЕФА.
– Я удивился, почему сборная России решила провести тренировочный сбор во время клубной паузы. Казалось, что это скорее тимбилдинг, чем реальная подготовка. Вы согласны с этой позицией?
– Не согласен, конечно. Нас не должны застать врасплох. Если нам скажут, что мы с июня снова будем играть? Мы должны исходить из того, что изоляция не вечная. Кроме того, игроки постоянно меняются: одни уходят, другие приходят. Тренеры должны чувствовать этот цикл.
«Многие легионеры наверняка хотят остаться, но общественное давление вынуждает их уезжать»
– Отъезд легионеров из клубов РПЛ – предательство?
– Конечно, нет. Это решение ФИФА. Главное, что мы не тратим на них деньги, если они уходят. Многие наверняка хотят остаться, но общественное давление вынуждает их уезжать.
– Ходят слухи, что многие клубы, возможно, не закончат сезон. Насколько это реальная опасность?
– Не могу сказать, потому что не владею ситуацией. У нас попали под санкции как госкомпании, «РЖД», ВЭБ и «Газпром», так и частные лица, Галицкий и Федун. Ситуация непростая, но убежден, что даже если у клубов будут проблемы, РФС поможет.
– А у нас сейчас вообще есть какие-то рычаги влияния, или мы просто сидим и ждем решения ФИФА и УЕФА о возвращении в международные соревнования клубов и сборной?
– Однозначно, решения никогда не будет, если мы не поработаем над этим вопросом. РФС уже сделал этот шаг. Инфантино недавно сказал, что теперь вопрос об участии в соревнованиях – компетенция уже не ФИФА, а Международного арбитражного суда. Наша апелляция там находится, ее должны в ближайшее время, не позже мая, рассмотреть. Если суд опять вынесет негативное решение, то других шагов, наверное, никаких не будет, и придется с Инфантино и президентом УЕФА Чефериным начинать все заново.
– Как вы относитесь к решениям других стран не играть со сборной России? Многие считают, что это неправильно.
– Дело в том, что это решение не самих футбольных структур, а государственных органов управления, они вынуждены им подчиниться.
– Но футболисты тоже об том говорят.
– Может быть, есть какие-то отчаянные, но я мало слышу, чтобы на эту тему выступали спортсмены. Такие комментарии, конечно, есть, но они не носят откровенно недружественного характера.
Это все политика, от нее никуда не денешься. Хоть мы и говорим, что спорт вне политики, на самом деле это не так. Поэтому, пока не изменится политическая ситуация, трудно рассчитывать на какие-то позитивные шаги по возвращению нас в мировой футбол.
– Ненависть иностранцев к России может убить весь наш спорт и сделать его исключительно внутренним? Будут ли такие соревнования интересны нашим лучшим спортсменам?
– Если у россиян не будет Кубка мира по биатлону, мы будем все время проводить турниры в Тюмени, Сыктывкаре, Ижевске и так далее. Стимула ни морального, ни материального у спортсменов не останется, потому что международные соревнования хорошо оплачиваемы. Я не исключаю, что в отдельных видах спорта у них пропадет интерес. В футболе, хоккее, баскетболе и вообще игровых видах спорта не думаю, что такое случится.
«Поскольку у нас на всех уровнях в основном бюджетные клубы, их финансирование однозначно сократится»
– Согласитесь, что сохранение финансирования бюджетных клубов уже невозможно на прежнем уровне? Насколько упадут зарплаты футболистов? Не будет ли каких-то бойкотов с их стороны?
– Бойкотов не будет, потому что у футболистов есть семьи, им надо зарабатывать. Кроме как играть в футбол, большинство из них абсолютно ничего не умеет, поэтому они согласятся на любые условия. Но эти условия будут диктоваться объективной ситуацией в конкретной области или конкретном учреждении, где финансируют клуб.
Поскольку у нас на всех уровнях в основном бюджетные клубы, их финансирование однозначно сократится. Сейчас нужно сохранить на том же уровне социальное обеспечение российского населения, и большинство средств пойдет именно на это: на здравоохранение, образование, поддержку малообеспеченных семей и так далее – все, что делает государство в соответствии с изложенными программами.
Ясно, что денег на футбол будет все меньше и меньше. В этой связи, мне кажется, РФС должен учитывать тенденции и разработать понятный механизм финансового регламента.
– Например, потолок зарплат?
– Финансовый регламент намного шире, чем потолок зарплат. Это фундаментальный документ, который должен показать, из чего образуются бюджеты команд, каковы они, на какие цели расходуются деньги и многое другое.
Лучшие букмекеры для ставок на футбол
Руководитель региона, который хочет финансировать команду, должен прекрасно понимать: вот финансовый регламент, у нас есть клуб второй лиги, содержание которого стоит 70 миллионов рублей. Он смотрит бюджет и думает: «Ага, 70 миллионов у меня есть, твердо гарантирую, что потяну его», и начинает вкладывать средства. Сейчас же нет никаких ориентиров. Одни команды стоят 70, другие – 100, третьи – 120, четвертые – 50.
Я не финансист и не руковожу футболом, но у меня ощущение, что жесткий, реальный финансовый регламент должен существовать, чтобы сориентировать руководителей регионов, в состоянии они вкладывать деньги в команду или нет.
– Все беднеют, а футбол сохраняет свои контракты и обязательства. Ирина Роднина сказала, что в российский футбол вкладывают миллионы рублей, а этот вид спорта хронически болен. Как вы относитесь к этому?
– Отрицательно, конечно. Так было всегда: футболисты и хоккеисты всегда были привилегированным классом, начиная с дореволюционных времен. Что тут говорить? Это данность. Есть спорт номер один – футбол, есть спорт номер два – хоккей. Никого не унижая, просто так объективно сложилось, и никуда от этого не денешься.
Что касается зарплат, думаю, Ирина Константиновна будет довольна их уменьшением у футболистов. А хроническая болезнь – это бесплодие.
«Как только в нашем судействе появились всякие португальцы, началась вакханалия. Эти люди приехали зарабатывать деньги»
– Смотрели ли вы 23-й тур РПЛ? Как можете прокомментировать судейские ошибки во многих матчах?
– К сожалению, был в дороге и посмотрел только игру «Локомотив» – «Спартак». Кто-то говорит, что гол Промеса не засчитали неправильно, кто-то – что правильно. Дело не в этом туре, судейский корпус лихорадит весь сезон. Беспокоит то, что стало больше результативных ошибок, потому что наши команды и так забивают мало, и один гол зачастую определяет судьбу матча. С учетом дефицита голов, стоимость судейской ошибки возрастает, и надо заниматься специальным анализом. Мой анализ очень короткий: как только у нас появились всякие португальцы, началась вакханалия. Эти люди приехали не поднимать судейство, а зарабатывать деньги.
Я застал работу Казакова и Левникова, и такого безобразия не было. Да, появлялись отдельные ошибки, но столь же массового снижения качества судейства я не наблюдал. У нас чуть ли не полгода судейский комитет вообще без руководителя, сейчас судейский департамент остался без Перейры. Нет начальника, который бы защитил судей, что-то объяснил людям на брифинге.
– Надо ли как-то защищать судей, если они делают результативные ошибки?
– Согласен с тем, что судья не должен быть абсолютно неприкасаемым. Но должна быть во всем мера. Когда есть авторитетный руководитель, как Ашот Хачатурянц, к нему прислушиваются и понимают, что он пришел поправить судейский вопрос. Но, опять же, мы не заглядываем в глубину.
Есть судейская школа подготовки арбитров. Когда в каждом районе Москвы, например, были судейские коллегии и академии, существовал колоссальнейший отбор среди судей, а также аттестационные комиссии, Они следили за мальчишками, выбравшими путь арбитров. Была система. Сейчас она рухнула, и ее надо восстанавливать.
– Постоянные судейские ошибки в РПЛ связаны исключительно с плохой квалификацией наших арбитров? Некоторые футбольные люди утверждают, что, возможно, дело в предвзятости.
– Других судей у нас нет. В России в целом хорошие арбитры. Если они одну игру отсудили хорошо, а другую – не очень, значит, плохо готовились. Предвзятости у нас нет, но есть ошибки, связанные с недостаточной подготовкой к конкретному матчу.
«Времена хуже нынешних были после развала СССР. То, что сейчас – это ветерок, а тогда пошла буря»
– Как считаете, это самый тяжелый год для советско-российского футбола? Или вы помните времена похуже?
– Похуже были времена после развала Советского Союза. Тогда вообще ничего не было, это ни с чем не сравнить. То, что сейчас – это ветерок, а тогда пошла буря: вся система, которая существовала в олимпийском, детско-юношеском и профессиональном футболе – все напрочь развалилось.
Раньше 90 процентов команд были профсоюзными: приписывались или к спортивным сообществам, или к крупным заводам, которые обеспечивали стабильное финансирование. Армия финансировала не только клубы, но и школы, и стадионы, проводила свои соревнования: Первенство вооруженных сил, например. Все было, а в 92-м году развалилось. Вот это была ни с чем не сравнимая пустошь. Те годы были гораздо тяжелее.
– Сможем ли извлечь пользу из всего, что происходит сейчас? Например, вырастить много хороших игроков.
– Они сами по себе не появятся. Это не грибы, когда один год урожайный, а другой – не очень. Что нужно сделать для того, чтобы была польза? Всеобъемлющее слово «импортозамещение» касается и промышленности, и сельского хозяйства, и науки, и спорта в общем, и футбола в частности. Необходимо найти правильные пути, которые позволят нам косяками воспитывать молодых одаренных футболистов. Таких, какие в свое время были в «Спартаке» при Романцеве, когда выиграли все шесть матчей в группе Лиги чемпионов.
– Футбол – это высококонкурентный спорт, и без конкуренции на международной арене мы рискуем откатиться в развитии на много лет назад. Согласны с этим?
– Не согласен. Здесь нет единицы измерения – 10, 15, 5 лет или навсегда. Любая изоляция отрицательно влияет на все – это однозначно. Наша задача общая – минимизировать возможные потери, вот и все.
