«Акрон» – прекрасный пример того, как в России может существовать и успешно конкурировать на уровне РПЛ молодой частный клуб. Тольяттинцы проводят в элите лишь второй сезон, но уже превратились в заметный локальный бренд нашего футбола. «Акрон» – это стиль, амбиции и точная стратегия.
Этим летом в руководстве «Акрона» произошли перестановки. Кресло генерального директора занял Константин Клюшев, сменивший на посту Алексея Власова, который возглавлял клуб на протяжении четырех лет. Клюшев последние десять месяцев работал в Тольятти в качестве исполнительного директора, а до этого был менеджером в «Локомотиве» и хоккейных «Динамо» и «Авангарде».
Мы поговорили с Константином Клюшевым и обсудили глобальную стратегию развития «Акрона». В интервью Metaratings.ru новый гендиректор клуба рассказал:
- о стратегических целях клуба на ближайшие годы;
- реакции руководства «Акрона» на слова Дзюбы об усилении;
- возможных сроках появления нового стадиона в Тольятти;
- доверии к главному тренеру Зауру Тедееву;
- оценке старта команды в сезоне-2025/26.
«В «Акроне» уникальная конфигурация: это бизнес-подход»
– Подготовка к вашему переходу на позицию генерального директора проходила на протяжении полугода. Вы в должности уже месяц, как оцените это время?
– Мне кажется, месяц – это очень краткосрочный период для оценки. Я не могу сказать, что какая-то отсечка пройдена: как будто 1 августа наступило, и вся жизнь поменялась. Действительно, мы очень планомерно к этому подготовились. Получился достаточно плавный переход, при котором все больше процессов замыкалось на мне. И была возможность, соответственно, уже принимать финальные решения.
Ключевое, наверное, что удалось сделать – это донастроить работу офиса. Недостатки во внутренних коммуникациях – вечная история, этот процесс никогда не закончится.
– Как вы попали в клуб?
– Это уникальная для российского рынка история. Скажу честно, я занимался консалтинговым бизнесом, особо не думал уходить куда-то в клубы. Начертил для себя определенный ряд ожиданий: на что я готов пойти, если поступят предложения.
Тут появилась информация, что «Акрон» ищет исполнительного директора. Я ни с кем в клубе не был знаком, но уточнил через общих знакомых: выяснилось, что предметный интерес есть, и я предложил свою кандидатуру.
Через какое-то время мы встретились, познакомились с Алексеем [Власовым], провели общий звонок. Потом прилетел в Тольятти, познакомился с Павлом Анатольевичем [Морозовым – учредитель ФК «Акрон»], провели совместное собеседование. Собственно, так было принято решение о моем назначении.
– А переход на новую ступень?
– Не могу сказать, что для меня это было что-то сложное. Я всегда придерживался системного подхода в организации рабочих процессов внутри коллектива. Я занимался бизнесом, и в принципе эта история более чем понятна. Когда я входил в спорт, я понимал, что маркетинг-коммерция – не то, чем я хотел бы заниматься на протяжении всей карьеры.
– В чем разница между исполнительным и генеральным директором? В какие сферы входят должностные обязанности одного и другого?
– Прежде всего, это зона ответственности. На генеральном директоре ответственность за деятельность всей организации целиком. Нашу конфигурацию сложно экстраполировать на другие клубы, потому что везде все по-разному. Кто-то отдает операционную деятельность на исполнительного директора, и он становится «условно-операционным». Кто-то отдает конкретное направление, в котором исполнительный директор является наиболее компетентным, замыкая на себе более стратегические вопросы.
Наша конфигурация уникальна. Это бизнес-подход. Когда я заходил, начинал непосредственно с тех блоков, которые мне максимально знакомы – юридический блок, финансы, маркетинг-коммерция – и уже затем остальные направления, в том числе и спорт. Здесь действительно здоровый подход, для российского рынка абсолютно уникальный. Что меня лично очень радует, это адекватность и правильная, выверенная стратегическая работа в отношении менеджмента.
– А насколько гладко прошел переход? С Алексеем Власовым вы на связи?
– Честно скажу, стараюсь его не беспокоить. Он уехал вместе с семьей в отпуск, о котором давно мечтал. Я его прекрасно понимаю, он прошел большой путь вместе с командой, определенная накопленная усталость 100% есть, и надо дать человеку отдохнуть. При этом мы остались в очень хороших отношениях, планируем увидеться в формате дружеской встречи. За это время мы достаточно хорошо, конструктивно, выстроили эти отношения.
«У нас конструктивный диалог и прямая связь с собственником»
– Вы говорите про уникальность системы управления «Акроном». До этого вы работали в больших спортивных организациях, но они строились на иной модели финансирования и принятия решений. Можете на пальцах объяснить, в чем разница между работой в частном клубе и в государственных клубах, где несколько центров принятия решений?
– Несколько центров принятия решений и есть ключевое отличие. Зачастую эти центры не всегда компетентны в тех вопросах, которые курируют, при этом принимают решения, основываясь на своих знаниях и понимании тех процессов, за которые отвечают.
– В вашей карьере были случаи, когда, грубо говоря, люди лезли не в свое дело?
– Сто процентов.
– Приведете пример?
– Это, собственно, та причина, по которой я уходил. Когда по вопросам, которые курировались и контролировались мной, давалась определенная аргументация по блокам развития цифровых продуктов, развития коммерческого направления. Эта концепция не принималась в ущерб какой-то здравой логике. Принималась совершенно противоположная сторона, которая заведомо не была правильной для клуба.
– Как сейчас происходит взаимодействие с Павлом Морозовым?
– Абсолютно адекватно. Мы все обсуждаем аргументированно. Где-то спорим, где-то поддерживаем или дополняем друг друга. У нас максимально конструктивный диалог и прямая связь с собственником, с человеком, который непосредственно принимает все ключевые решения в клубе, отвечает целиком за проект. Для меня это крайне важно. Собственно, это и была причина, по которой я согласился на участие в этом проекте.
– Сколько раз в день вы созваниваетесь, списываетесь, встречаетесь?
– По-разному. Это очень аритмично происходит, потому что бывают такие моменты, когда можно переписываться или созваниваться практически весь день. И бывает, когда мы неделями почти не обсуждаем текущие дела
– Бывает, что вечером после трудового дня вы можете расслабиться, но при поступлении сообщения надо вовлекаться в диалог?
– У меня нет понятия трудового дня или трудовой недели. Я чувствую себя абсолютно комфортно, будучи вовлеченным в процесс 24/7. Могу спокойно проснуться в четыре утра и порисовать картинки для рекламных кампаний. Просто потому что мне это интересно, мне хочется, чтобы наш клуб выглядел лучше. Или могу начать о чем-то задумываться прямо в процессе досуга. Для меня это крайне важно.
В целом у нас с Павлом Анатольевичем нет договоренности, что в какой-то определенный час мы не будем друг друга беспокоить. Такого не существует. Можем созвониться и в полночь, и в час ночи. Это нормально.
«Для меня близка модель «Аякса»
– По поводу перехода. Какие личные цели вы ставили?
– Последовательно развивать клуб. Мне очень интересно участвовать в проектах, которые двигаются постепенно, поэтапно к чему-то большему. Горизонт, безусловно, это становиться чемпионами, завоевывать кубки. Мне кажется, без этой цели как-то грустно и глупо существовать. Но есть понимание, что это не происходит по щелчку пальца. Это последовательный путь, который необходимо пройти. Но от этого он не менее интересен.
– У клуба есть стратегический горизонт планирования?
– Есть стратегические цели на 3-5 лет. Есть цели непосредственно на сезон. Это гибридный подход к планированию, он свойственен любому бизнесу.
– Если мы говорим про отрезок в 3-5 лет, какие вы видите точки роста? Я могу выступить в роли эксперта и сказать, что очевидная точка роста – это, допустим, стадион в Тольятти. Но наверняка есть какие-то вещи, не заметные для людей, которые отдалены от проекта.
– В первую очередь, строительство тренировочной базы, развитие детско-юношеского спорта, развитие академии. Наверное, если взять какие-то внешние факторы, то это изменение конъюнктуры проведения чемпионата в целом. Финансирование российского спорта, финансирование выстраивания вертикального российского спорта, в том числе. Это ключевое.
Одно дело – быть спарринг-соперниками для топ-команды с большим государственным финансированием, другое – строить клуб со здравой идеей внутри и понятным целеполаганием. Когда на протяжении нескольких лет в основном составе появляются ребята из академии, а ты их вводишь в состав, продаешь, двигаешься дальше.
– Можем ли мы назвать какие-то ролевые модели спортивных организаций, как в России, так и в мире, в которых вы видите некие ориентиры для себя?
– Наиболее близкая модель лично для меня – это голландский чемпионат и такие команды, как «Аякс», которые вкладывают в развитие своей собственной инфраструктуры, думают о коммерции и эксплуатируют аналогичным образом стадионы, коммерциализируют аудиторию, работают на трансферном рынке, четко понимая, что они не входят в топ-5 чемпионатов. У них нет возможности и ресурсов конкурировать с такими грандами, как «Манчестер Сити» или «ПСЖ». На мой взгляд, они достаточно последовательны, развиваются и чувствуют себя в этой роли достаточно комфортно.
Хотелось бы появления некой стабильности в российском спорте. Важно, чтобы каждый год у нас не исчезали с карты очередные «Химки». В это межсезонье в футболе и хоккее сложились такие перипетии, когда по разным причинам режется финансирование и исчезают клубы. Мне кажется, это не совсем здоровая среда для развития спорта.
– Вы здесь рассуждаете как представитель спортивного клуба или бизнес-структуры?
– Мне приходится думать сразу в нескольких плоскостях. Потому что одно неотделимо от другого. Надо четко понимать, где мы находимся и во что мы играем. Если не видеть всей этой картины, не понимать, куда это все движется, будет достаточно сложно принимать решения, особенно учитывая наш скромный бюджет для того, чтобы стратегически маневрировать на рынке.
«Мы в одной команде с новым спортивным блоком? Безусловно»
– Через некоторое время после того, как было объявлено, что в руководстве «Акрона» произойдут перемены, появилась новость об уходе спортивного директора Арама Задояна. Насколько для вас это стало неожиданностью и готовились ли вы к этому?
– С учетом опыта в спортивной индустрии, я знаю, как все быстро меняется. Неожиданностью это не стало. Так бывает в этой жизни, двигаемся дальше.
– Вы участвовали в формировании нового спортивного блока?
– Безусловно. Мы проводили встречи с Антоном Чистяковым.
– Сам Арам в интервью Александру Дорскому говорил, что изменилась химия в его взаимоотношениях внутри клуба. Чувствовали ли вы изменения или это происходило в отдалении от вас?
– Да. Это очень далеко от меня. В наших беседах с ним все было адекватно и прозрачно. В действительности, я вижу определенную усталость от самого проекта. За четыре года проект вырос, добился определенных высот, и у Арама безусловно светлое будущее, я в этом абсолютно уверен. Несмотря на возраст, он достаточно мудр и амбициозен, поэтому могу только пожелать ему успеха.
– Интересно, что сначала появились вбросы по поводу того, как именно уходит Арам. Потом обсуждался вброс про приход в клуб Ильи Геркуса. Не чувствуете, что частный клуб кому-то мешает и появляются какие-то информационные атаки? Или это случайность?
– Я уверен, что это случайность, потому что фамилия Ильи Геркуса достаточно цитируемая, кликбейтная. Так же и любое соприкосновение Артема Дзюбы с прессой взрывоопасно. Мне кажется, что это является первопричиной. Это абсолютно не соответствует действительности. У меня прекрасные отношения с Ильей Леонидовичем. Я посмеялся, когда увидел эту новость, потому что за полчаса до этого мы с ним виделись и достаточно тепло пообщались.
«Дзюба сказал, что нам нужно усиление. Абсолютно понятный посыл»
– Яркий выход Артема Дзюбы к журналистам после игры с ЦСКА поставил перед болельщиками несколько сложных вопросов. Вы обсудили эту ситуацию с Артемом?
– Безусловно, конечно.
– В его словах есть конструктив? Считаете ли вы такое общение с прессой корректным?
– Подобное общение с прессой считаю некорректным ведь вопрос, как впоследствии пресса интерпретирует его слова.
Ведь что Дзюба сказал по сути? Он заявил: да, нам нужно усиление, помогите тренерскому штабу. Абсолютно понятный посыл для меня лично. Нужно ли это было озвучивать через прессу? На мой взгляд, избыточно. На следующий день я прочитал новость: «Артем Дзюба разнес руководство «Акрона». Это настолько полярно, настолько не соответствует реальности. Артем вовлечен в то, что происходит с командой. Он не безразличен ко всему. Он не безразличен к молодежи. Он не безразличен к клубу. Это видно.
А потом мы в некоторых СМИ читаем: «Дзюба разнёс руководство «Акрона». Но это огромная разница.
У Дзюбы выстроены отличные отношения как со мной, так и с Павлом Анатольевичем. Мы всегда открыты, всегда понятно объясняем логику принятия решений.
Безусловно, ситуация не самая простая. Я смотрел интервью Алексея Шпилевского (после поражения «Пари НН» 0:4 в Кубке от «Спартака» – Metaratings.ru), у него те же самые тезисы. Я вижу, что это беспокойство <о позднем приезде новичков> не только в нашем клубе существует.
– Давайте закончим по Дзюбе. Будет ли клуб применять какие-то санкции, штрафовать его?
– Санкции в данном случае абсолютно избыточны. Совершенно точно, злого умысла с его стороны не было. И, повторюсь, лично для меня его посыл достаточно понятен. Это ровно то, что мы обсуждаем внутри нашего коллектива.
«Рассчитываем привезти ещё двух-трёх новичков»
– Год назад, за очень короткий период, практически к первым сборам, команда полностью обновилась. Спортивный блок успел подвезти новых футболистов. Сейчас мы этого не видим: казалось бы, нужны точечные усиления, но с ними все сложно. В чем конкретно заключаются эти сложности?
– Вы абсолютно правы. Точечные усиления – это ключевое в данном предложении. Одно дело – обновить команду, которая выходила из ФНЛ в РПЛ. Здесь масса примеров, когда половина состава уходит, половина состава появляется. В нашем случае, наверное, будет странно убирать половину состава на второй сезон после успешно проведенного первого. И привозить такого же уровня футболистов.
В текущем сезоне задача гораздо сложнее: найти игроков, способных усилить нынешний состав при сверхограниченном бюджете.
– Ранее вы говорили, что сложно работать по первым номерам селекционных списков. Есть конкретные примеры таких трудностей? В чем они заключаются? Это финансовые запросы, агентские?
– Это конкуренция на российском рынке. Клубы, которые вышли из ФНЛ – «Балтика», «Сочи» – достаточно привлекательны и в плане зарплат, и с точки зрения самой локации пребывания. Выбирая между Сочи и Тольятти, наверное, человек выберет Сочи.
Безусловно, имеются сложности с европейским рынком. Найти действительно качественного футболиста за те деньги, которые мы можем себе позволить в текущем моменте, это очень сложная задача. Когда все российские клубы не играют в еврокубках, к российскому чемпионату, внимание уже не столь пристальное. При любом удобном случае, конечно, игроки выберут те чемпионаты, которые сейчас на виду.
– Есть примеры сорвавшихся переходов в это трансферное окно?
– Мы из Аргентины смотрели нескольких игроков, они переходили в турецкий чемпионат. Есть пример Маркуса Коко – свободный агент из Франции, которого мы должны были подписать. Он прошел УМО, мы договорились с ним по контракту. Футболист должен был уже на следующий день вылетать к нам – мы ждали его в Тольятти. В итоге он отказался лететь, просто в последний момент сорвался трансфер.
Таких фамилий, на самом деле, достаточно много. Также есть ситуации с футболистами, по которым мы начинали переговоры еще весной. У них были достаточно завышенные ожидания. Как и у клубов, рассчитывавших, что сейчас продадут их гораздо дороже, по более выгодным предложениям, чем от нас. В течение трансферного окна это не происходит. Соответственно, мы возвращаемся к этим кандидатурам. И вероятность того, что мы их заполучим, уже гораздо более высокая.
Повторюсь, мы не обладаем большим бюджетом. Мы вынуждены совершать те трансферы, в которых мы совершенно точно будем уверены. Нам нужны игроки, которые приедут и усилят нас.
– Видите ли вы проблему в том, что произошла смена руководства спортивного блока? Не помешало ли это заранее готовиться к трансферам?
– Скорее, нет, чем да. Антон [Чистяков] – достаточно опытный и профессиональный менеджер, поэтому он прекрасно понимает конъюнктуру и те моменты, с которыми приходится сталкиваться. Каждый день мы держим с ним руку на пульсе и обсуждаем с тренерским штабом, поэтому общая картина есть.
Прекрасно понимаем, что ситуация не из простых, но таковы наши реалии сегодняшнего дня.
– Выводы по работе спортивного блока будут сделаны после трансферного окна?
– Конечно.
– Сколько вы рассчитываете привезти новичков до закрытия?
– Ещё два-три после подписания Бистровича и Агапова.
– Трансфер, который уже, кажется, себя оправдал: Виталий Гудиев – отличный вратарь, который играет на стартовой позиции. Наверное, справедливый итог, что он попал в расширенный список сборной России? Как-то поздравили его?
– Да, однозначно. Виталий – работяга, он достаточно хорошо проявляет себя в тренировочном процессе и полностью заслужил вызов в сборную. Хорошо влился в наш коллектив. Это точно пример того трансфера, когда мы за адекватные деньги получили усиление. Именно усиление.
«Вопрос не в том, чтобы искусственно завести воспитанников в состав. Вопрос в том, чтобы они добились этого в конкурентной среде»
– Вы много говорили про развитие молодых игроков. Не будем обсуждать, насколько эта ситуация вынуждена, хотя многие эксперты подчеркивают это. Мне кажется, качество игры ребят доказывает, что они вполне конкурентоспособны. Интересно, как вы смотрите на очередной виток ужесточения лимита и как «Акрон» будет жить в этой реальности?
– Это моя любимая тема, потому что в каждом интервью приходится отвечать на вопросы о лимите. Моё мнение по лимиту не изменилось. Лимит не является чем-то плохим или хорошим. Это можно назвать косметикой или упаковкой того, что у нас происходит.
Можно рассматривать разные конфигурации: «5+10», «8+5», но это не исправит саму суть, не исправит системные ошибки, которые существуют сейчас на уровне детско-юношеского футбола, на уровне финансирования клубов, на уровне концепции существования бюджетных клубов.
Как происходит в действительности? Приходит менеджер в бюджетный клуб, губернатор дает ему какие-то деньги, условно, 2-2,5 миллиарда рублей. Ставит задачу, например, попасть в топ-8. О чем будет думать менеджер? О том, что ему через пять лет нужно выпустить какого-нибудь классного футболиста из своей академии? Нет, конечно. Он начнет тут же весь выделенный бюджет тратить на улучшение своих конкурентных возможностей – на повышение зарплат или перебивание трансферной стоимости тех или иных футболистов. Исключительно в этом можно поискать корень зла.
А к легионерам клубы вынуждены обращаться. Не потому что для нас самоцель пригласить легионеров – потому что мне некого больше приглашать. Российский футболист, если я его искусственно приглашу на место легионера, сильнее от этого не станет.
– Есть и такое мнение: когда перед клубами РПЛ встанет задача комплектоваться преимущественно россиянами, они просто будут высасывать верхушку квалифицированных игроков ФНЛ.
– У нас уровень снизится. Можно ли привезти дорогого легионера в чемпионат России? Безусловно, можно. Имеет ли это смысл? Для меня это большой знак вопроса. Потому что как только дорогостоящий легионер с хорошим потенциалом оказывается в среде, при которой приходится конкурировать с более слабыми соперниками, его уровень неизменно падает.
– В составе «Акрона» есть несколько молодых игроков. Тот же Пестряков еще в прошлом сезоне всех поразил. Есть ли какой-то поэтапный план по выпускникам Академии, которые будут принимать участие в матчах и постепенно становиться игроками старта?
– Это достаточно искусственный вопрос. С одной стороны, мы должны видеть 2-3 воспитанников каждый год в основном составе нашей команды с определенным игровым временем. Но вопрос не в том, чтобы их искусственно завести в состав. Вопрос в том, чтобы они добились этого в конкурентной среде. В том числе, играя и тренируясь вместе с сильными и качественными игроками, будь то легионеры или российские футболисты.
Если у нас будет достаточное количество российских футболистов, с помощью которых мы сможем комплектовать команду и конкурировать в текущем чемпионате, безусловно, мы сделаем акцент на наших ребятах.
– Сейчас есть ощущение, что главная цель «Акрона» в ближайшие сезоны – закрепиться в РПЛ, сделать небольшой шаг выше, попасть в топ-8. Мне кажется, это логично вытекает из всего происходящего. Есть ли иные спортивные цели на ближайшие 1-2 сезона?
– Двигаться дальше, развивать инфраструктуру, строить тренировочную базу для футбольного клуба, Академии, для развития детско-юношеского спорта, чтобы вся наша спортивная вертикаль развивалась равномерно. Первая команда растет, действительно закрепляется на уровне РПЛ, двигается по турнирной таблице дальше, укрепляет состав. В то же время снизу есть хороший надежный фундамент, на котором можно держать основной состав, подпитывая его воспитанниками Академии.
– Вы же допускаете, что «это футбол», как любят говорить эксперты: можно укрепить инфраструктуру, но опуститься в зону переходных матчей или вылететь.
– Это может произойти, мы смотрим на ситуацию трезво. Но главенствует долгосрочная цель, а не решение краткосрочных задач. Я думаю, что достаточно мудро отнесемся к любому исходу, который произойдет с клубом дальше. Но для нас целевое видение развития клуба – это непрерывное участие в РПЛ.
«По игре, на мой взгляд, мы выросли на голову или на две»
– Как оцените старт, первые шесть туров РПЛ? Какие вы видите плюсы, что точно получилось? Какие минусы, вынося за скобку трансферы? Исключительно по результатам.
– Удалось заиграть молодых футболистов – это стопроцентный плюс. В принципе, наши результаты на старте чемпионата показали то самое правильное развитие клуба. Команда, как единое целое, намного увереннее себя чувствовала в матчах со «Спартаком» и ЦСКА. По игре, на мой взгляд, мы выросли на голову или на две. По сравнению с предыдущим сезоном, когда летели «Спартаку» и ЦСКА по 0:4 в осенней стадии, сейчас такого не наблюдается.
Видно, что ребята выросли, уже действительно представляют какой-то единый костяк. Действия в обороне стали более грамотными. Безусловно, есть моменты и вопросы, над которыми еще нужно работать. Но здесь в большей степени нужна оценка тренерского штаба, спортивного блока. Мое мнение таково.
– С ЦСКА вы имеете в виду кубковую игру?
– Не кубковую, а именно матч чемпионата. (В шестом туре «Акрон» в Москве проиграл ЦСКА со счетом 1:3. – Metaratings.ru.) Команда не посыпалась, не выглядела разобранной. Есть ряд спорных моментов, которые случились в самой игре: пенальти в наши ворота, неназначенный на встречном курсе пенальти в ворота соперника. Все это, как минимум, позволило бы рассчитывать на более благоприятный исход.
– Кстати, я не вижу большого количества обращений с вашей стороны в ЭСК и публичных оценок действий арбитров. Это принципиальная позиция клуба?
– Мы стараемся рассчитывать на свои собственные силы, безусловно. Жаловаться могут все в каждой игре, посчитав, что в том или ином эпизоде неправильно дали свисток. Я считаю, что судейство по нашим матчам было достаточно ровным. В отдельно взятых эпизодах есть спорные ситуации, по которым мы задаем вопросы. После игры с ЦСКА письмо в ЭСК мы написали.
– В чемпионате у вас серия из четырех игр без побед: две ничьи, два поражения. Игра действительно есть, есть положительные стороны. Но в спорте высших достижений результат превалирует. Учитывая ваше спокойствие, можем ли мы делать вывод о том, что в клубе нет никакой паники, атмосфера рабочая, а главное – клуб доверяет тренеру?
– Такой вопрос даже на подкорке сознания не существует. Если посмотреть турнирные таблицы после первых шести туров прошлого сезона и текущего, в прошлом году мы шли гораздо хуже. В этом году на старте чемпионата были достаточно серьезные соперники по именам и по качеству футбола, поэтому, на мой взгляд, посыпать голову пеплом совершенно точно не нужно.
Те проблемы, о которых и так известно, мы увидели. Они подтвердились в последних матчах. Поэтому работаем дальше.
«Тедеев – тренер-мотиватор, тренер, который залезает под кожу»
– Какова роль Заура Тедеева в работе с молодыми футболистами? У него в этом большой опыт. Это ведь один из плюсов, который вы видите в том, что именно он возглавляет команду?
– Все верно. Заур Эдуардович уделяет огромное внимание детско-юношескому футболу. Он постоянно вовлечен в тренировочные процессы второй команды, проявляет интерес к молодежному первенству, ЮФЛ. Я в выходной день спокойно могу встретить его на матчах нашей молодежки и юниоров в Академии. То количество футболистов, которых он сознательно подпускает к первой команде и тренировочному процессу, то количество игроков, которых он подмечает самостоятельно – одна из его заслуг.
– Можете рассказать подробнее, в чем вы видите ключевые сильные стороны Тедеева, помимо работы с молодежью?
– Тренер-мотиватор. Хорошо разбирается в технико-тактических моментах. Тренер, который «залезает под кожу», разбирается в деталях и общается с каждым футболистом индивидуально.
Тедеев – достаточно сильный человек, который может как выстроить командные взаимодействия, так и развивать футболистов индивидуально. В этом отношении, мне кажется, мы, повторюсь, двигаемся в правильном направлении.
– Может ли Тедеев «залезть под кожу» руководству?
– У нас достаточно конструктивные отношения с тренерским штабом. Мы регулярно сверяем позициии и обсуждаем все происходящее в клубе. Акцент и фокусировка у нас на том, чтобы команда чувствовала себя хорошо и развивалась.
«У Дзюбы в крови безмерная любовь к футболу и профессионализм»
– В чем секрет Артема Дзюбы? Ему 37 лет, но он остается в топе по голевым действиям, актуален для медиа.
– Сильная личность, сильная по человеческим качествам. Проделывает огромную работу, которая невидима болельщикам и журналистам. Он работает с молодыми футболистами, является хорошим наставником для них. У него в крови безмерная любовь к футболу и профессионализм.
– Многие отмечают, что Дзюба ведет себя на поле как играющий тренер. Согласны?
– В определенной степени да. Он подсказывает своим партнерам на поле, что необходимо делать в определенных игровых ситуациях. В какой-то степени он и есть такой дядька.
– Отталкиваясь исключительно от возраста и того, что Артем побил всевозможные рекорды, можно сделать допущение, что «Акрон» станет его последним клубом. Видите ли вы возможность продолжить сотрудничество с Дзюбой в другой роли?
– Не забегал так далеко в его мысли. Я думаю, что мы по окончании сезона с ним сядем и поговорим, насколько ему будет интересно взаимодействовать с клубом.
– Недавно мы увидели исторический выход «Кайрата» в основной этап Лиги чемпионов. Ранее владелец алматинского клуба говорил об интересе к Артему. Область теорий, но если в клуб поступит предложение от «Кайрата» о переходе Дзюбы, будете рассматривать?
– Нет. (После паузы.) «Кайрату» успехов, но нет.
«Уверен, что Пестряков в будущем – большая звезда российского футбола»
– По молодым игрокам, в первую очередь Дмитрию Пестрякову и Максиму Болдыреву. Как можете охарактеризовать их – не только как футболистов молодых, но и как личностей? Пестряков в интервью Metaratings.ru произвел впечатление очень открытого парня. И в целом есть ощущение, что сейчас молодые футболисты в России в более раннем возрасте становятся более содержательными.
– Я абсолютно с этим мнением согласен. Дима Пестряков – не по годам зрелый парень, профессионально относящийся к своему делу. Это видно не только на поле, в игровых эпизодах, но и в тренировочном процессе, и за его пределами. Я уверен, что в будущем это большая звезда российского футбола.
Макс Болдырев – парень постарше. Ему, мне кажется, еще немножко не хватает стержня внутри. Но с каждым сезоном, с каждым месяцем он его обретает. Конечно, нахождение рядом с более мастеровитыми и профессиональными игроками делает каждого молодого парня сильнее.
– В интервью на «Акрон он эйр» вы сказали, что очень хотелось бы взять FONBET Кубок России. В последнем матче чемпионата, против ЦСКА, несколько игроков старта остались на скамейке. У меня сложилось впечатление, что конкретно на этом этапе сезона вы делаете ставку на то, чтобы безболезненно пройти групповой этап Кубка и поэтому во многом, возможно, пожертвовали игрой против ЦСКА. Нет такого?
– Нет, такого точно нет. В игре с ЦСКА у нас были вынужденные замены. Стоит отметить еще молодого парня – Никиту Базилевского, который перешел к нам в это трансферное окно. Тоже достаточно зрелый и интересный парень, которому, безусловно, есть еще над чем работать. Но это человек, который по своим игровым и спортивным признакам выиграл конкуренцию в этом отдельном матче.
– В будущем видите какой-то KPI по количеству игроков «Акрона» в сборной России?
– Безусловно, конечно. С учетом того, что мы планируем развивать нашу Академию, воспитывать таких же молодых звездочек, конечно, да. Более того, у нас в Академии есть такая внутренняя оценка, сколько молодых игроков попадает в сборные своих возрастов.
«Нужна финансовая модель, которая позволит не просто построить стадион, но и успешно его эксплуатировать»
– Вы несколько раз сказали, что бюджет «Акрона» небольшой. Конкретизируете? Насколько бюджет изменился после прошлого сезона? И можно ли понять место в вашей бюджетной таблице РПЛ?
– Мы на 14-15 месте в бюджетной таблице РПЛ второй сезон подряд. Бюджет после предыдущего сезона увеличился, но не критично.
– В бюджете объединены клуб, основная команда, молодежка, Академия Коноплева, или бюджеты разделены?
– Бюджеты сами по себе разделены. Но я оцениваю именно в общей совокупности.
– Кто ниже вас по объему бюджета?
– «Динамо» Махачкала и «Оренбург».
– Один из ваших ключевых спонсоров – «Фонбет». Как оцениваете текущее партнерство? Готовитесь ли его продлевать? И насколько вообще активна спонсорская поддержка?
– «Фонбет» – один из наших ключевых партнеров за пределами структур холдинга, который нас финансирует. С «Фонбетом» у нас, по моей оценке, достаточно конструктивные и позитивные взаимоотношения. Хорошая команда, очень приятные ребята. Желания «перескочить с них» абсолютно никакого нет. Есть желание продолжить сотрудничество, развивать его как активационно, так и финансово.
– Много ли других коммерческих спонсоров? Какой процент коммерческих доходов в бюджете?
– Смотря, как считать. Есть методология, при которой учитываются коммерческие доходы от РПЛ. Есть методология, которая учитывает только спонсорские контракты, заключенные непосредственно самим клубом. Если рассматривать последний разрез, получается порядка 15% мы генерируем за счет внешних спонсоров. Если смотреть с учетом доходов в B2C-сегменте (билетная программа, атрибутика), я думаю, что до 20-22% мы догоняем.
– У вас есть цель прибавлять в этом направлении?
– Конечно. Мы работаем в этом направлении достаточно здраво. У нас есть отдел маркетинга, есть отдел коммерции. Это два таких поддерживающих друг друга направления, которые не должны и не могут существовать друг без друга. Задача очень простая: чтобы доходы превышали наши расходы. Чтобы мы с этими направлениями зарабатывали. Это был бы результат всей деятельности, которую мы ведем. Поэтому перед маркетингом стоит задача, связанная с привлечением новых людей. Задача коммерции – монетизировать этот трафик.
– Ключевой вопрос, который волнует не только болельщиков, но и жителей Тольятти – это новый стадион. Губернатор Самарской области достаточно громко заявил, что стадион будет к 2030 году, а Павел Морозов на эту тему не высказывался. Какова ситуация по стадиону сейчас?
– Сейчас все наши усилия сфокусированы на развитии нашей спортивной инфраструктуры в виде тренировочных возможностей, открытия манежа и дополнительных полей на территории Академии. Это текущая точка, где мы сейчас находимся. Следующий шаг – подход, при котором строительство и появление стадиона в Тольятти будет возможным. Это некая финансовая модель, которая позволит клубу не просто построить стадион, но и успешно его эксплуатировать.
Нужно понимать, что строительство стадиона – это достаточно дорогостоящая опция. Кроме того, эксплуатация арены выходит в достаточно крупную сумму в год. Поэтому мы должны для себя, совместно с губернатором Самарской области, понять тот вектор, при котором реализация данного проекта будет экономически целесообразна для всех сторон.
– Наверное, одна из важных составляющих идентичности «Акрона» на протяжении последних лет – это работа маркетингового отдела. Наиболее заметная ее часть – это игровая форма. Новая – одна из лучших в РПЛ, а по оценкам некоторых, абсолютно лучшая. Есть ли у вас данные о том, как продается эта форма?
– Форма, однозначно, получилась классная. Безусловно, это фишка клуба из года в год. Я абсолютно уверен, что мы в следующем году продолжим удивлять, для этого есть все предпосылки. Всю форму, которую мы заказали, мы уже распродали, делаем дозаказ. Ждем еще одну большую партию. Могу дать сравнение. Мы выросли по продажам в полтора раза в сравнении с предыдущим сезоном.
Лучший футболист из музыкантов – Саша Васильев из «Сплина»
– Вы пришли в спорт из организации концертов. Расскажите о вашем пути. Что общего и что противоположного видите в музыкальной индустрии и спорте?
– Как-то не сиделось на месте. В 18-19 лет начал организовывать концерты самостоятельно. Все время притягивала эта индустрия, очень любил слушать музыку, и артисты были интересны сами по себе. Первый концерт, который провел – группа «Ногу свело» в 2011 году. Получилось все суперуспешно. Я тогда был студентом в Петербурге. И потом как-то все пошло-поехало. Какие-то знакомства, друзья. В футбол играл вместе со всей нашей питерской рок-сценой: «Сплин», «Танцы Минус», «Кукрыниксы», КняZz.
Неплохой был набор ребят, выходивших на поле. И так мы на регулярной основе постоянно играли друг с другом. Перезнакомился со всеми. Начал делать концерты в разных регионах, так как Петербург и Москва для меня, молодого организатора, были на тот момент недоступны. Там везде у всех все расписано на годы вперед. Соответственно, я нашел для себя нишу – делать концерты в небольших городах: Мурманск, Архангельск, Петрозаводск, Великий Новгород, Псков и так далее. Четырнадцать городов примерно набрал.
Достаточно быстро набил всякие шишки. Было много взлетов и падений. Концертная индустрия – невероятно нестабильная: в один день ты можешь заработать большие деньги, а в другой день можешь эти же деньги потерять. Прекрасно помню, как в том же Пскове и в Великом Новгороде организовал концерт Гуфа. Что удивительно, этот концерт я делал вместе с Машей Купцовой, которая сейчас является агентом Этери Тутберидзе. Мы два года назад с ней абсолютно случайно пересеклись. Я работал в омском «Авангарде», Маша привезла в Омск ледовое шоу Этери Тутберидзе и выяснилось, что мы с ней вместе перетекли из концертной индустрии в спортивную.
– А что с концертом Гуфа?
– На Гуфе я потерял, по-моему, порядка пяти тысяч баксов, а потом на «Короле и Шуте» эти пять тысяч баксов вернул. Потом ушел, предложили позаниматься концертными площадками. Мне это было интересно. Был тогда еще студентом. Помимо гастрольной деятельности, начал заниматься управлением концертных площадок. Тоже разные случаи были: бармены воровали и так далее. Стандартные вопросы и процессы управления подобными объектами.
Потом в какой-то момент мне это все надоело. Я преподавал в RMA на факультете шоу-бизнеса. Посмотрел, что там есть еще и спортивная индустрия. Пришел на хоккейный матч ЦСКА – «Сибирь». Это было еще в старом ледовом дворце на Ленинградском проспекте. Ужаснулся. Мне показалось: ребят, вы совсем не про эмоции, вы совсем углубились в спорт. Давайте-ка попробуем вас раскачать. Встретился с представителем хоккейного клуба ЦСКА. Мне сказали, слушай, это все здорово, но у нас большое финансирование идет. Ты со своими идеями здесь как-то не особо нужен.
Потом познакомился с инициативными ребятами, которые хотели открыть команду в Таллине, завести ее в КХЛ. Переехал туда, включился в проект. Собрали бюджет, нашли спонсоров, стали формировать состав. Параллельно формировали заявку в КХЛ. Проект отклонили. После этого в моей жизни появился футбольный «Локомотив». Дальше – хоккейные «Динамо», «Авангард», консалтинг.
– Пеп Гвардиола на фоне воссоединения Oasis сказал, что это лучшая группа после «Битлз». Ваш топ лучших групп?
– Это всегда сложный вопрос, потому что вкусы реально меняются. Такая группа шведская была, Mando Diao. Наверное, они. Их сложно вспомнить, они непопулярны. Но это та группа, которая на протяжении нескольких лет живет в моем плейлисте. В России мне очень импонирует группа «Браво». Я работал с ними очень долгое время. На мой взгляд, это один из лучших коллективов российской сцены.
– Кто лучший футболист из тех музыкантов, с которыми Вы играли?
– Александр Васильев («Сплин»). С отрывом. Хорошо играет Володя Кристовский из группы Uma2rman.
– Кто лучший музыкант из футболистов или хоккеистов, которых вы знаете?
– Вспоминается Миша Анисин, который прекрасно пел и играл на гитаре. Хоккеист. Но из футболистов, не знаю, кто у нас. А в раздевалке «Акрона» плейлистом заведует Костя Савичев.
– «Акрон» привлекает зрителей, в том числе, через интеграцию исполнителей. Кого бы вы из современных исполнителей пригласили, чтобы существенно расширить аудиторию?
– Red Hot Chili Peppers (улыбается). Если из России? «Руки вверх». Если бы я занимался, попробовал бы привезти «Ленинград». Кстати, при открытии «G-Drive Арены» в Омске я делал концерт «Ленинград».
«Мы не противопоставляем себя «Крыльям» ни в каком виде»
– Есть мнение, что хоккей опережает футбольную индустрию в России на несколько лет – в плане развития маркетинга, медиа, ивент-менеджмента, матчдэй. Интересен ваш взгляд на это. Почему, например, из хоккея так мало менеджеров привлекают для работы в футболе?
– Вопрос хороший. В КХЛ, в самом хоккее, значимость развлечений гораздо выше, чем в футболе, определенно. В футболе, мне кажется, немного другая аудитория, более сконцентрированная на спортивном результате, на игре отдельно взятых игроков.
В хоккее все-таки стараются создавать шоу, понимая, что команде необходимо провести 34 домашних матча. Это 6-8 игр в месяц, и затащить одного и того же человека на 8 игр подряд достаточно проблематично. Поэтому нужно придумывать какие-то нестандартные ходы, уходить от чисто спортивного продукта – давать больше энтертейнмента, контента на семейную аудиторию. В целом, это тот концепт, который мы для себя выработали в футбольном «Локомотиве», что давало нам в лучшие годы хороший буст по посещаемости.
– Глобально чувствуете изменения в матчдэях в футболе за десять лет с момента работы в «Локомотиве» и до сегодняшнего дня?
– Да, конечно. Значимость точно стала выше. Мне все время говорили: что за матчдэй, тратишь кучу денег, это все бесполезно, это такая лженаука, которая никакого результата не приводит. Все время ходит мнение, что на посещаемость влияет спортивный результат: чем выше команда идет, тем лучше становится посещаемость. Я считаю, что это полный бред, и решил поэкспериментировать – взял в прошлом сезоне в управление коммерческие права хоккейного клуба «Витязь», который не блистал спортивными результатами практически никогда. На моей памяти два или три попадания в плей-офф – это было высшее достижение клуба. Последние годы команда постоянно вне зоны плей-офф.
Мне было очень интересно сделать из этого развлекательный продукт – не спортивный. Я инвестировал свои собственные силы и средства в развлечения, в рекламу и создание рекламных материалов. Коммерческая заполняемость увеличилась в два раза, выручка выросла в три раза.
– Это всё на уровне консалтинга?
– Нет. Я писал несколько стратегий клубам, в КХЛ в том числе. Увидел, что клубы практически не пользуются теми советами, которые прописаны в стратегии, хотя они не суперсложные с точки зрения реализации. Это именно те точечные усилия, которые необходимо применить для того, чтобы работа коммерческого блока приносила результаты. Там не нужны какие-то большие инвестиции, какие-то сверхкомпетентные менеджеры. Просто нужно об этом подумать и поработать в формате создания неспортивного продукта.
После того, как я несколько стратегий написал, я подумал, что хватит заниматься теорией, было бы здорово практиковать это и доказать, что эти идеи абсолютно состоятельны. Доказал.
– Сделаем микрорейтинг. Лучшие клубы по работе с матчдэй в РПЛ в 2025 году?
– «Зенит», мне кажется. «Зенит» действительно пошел по этому пути вместе с «Локомотивом», когда мы начинали в 2017 – 2019 годах. И с этого пути не свернул. Продолжает развиваться в данном направлении. Сейчас матчи на стадионе проходят в формате полноценного, полномасштабного шоу. Практически каждая игра – не какая-то разовая акция. Нет такого, что на эту игру мы пригласили артистов, а на следующую игру приглашать их не будем. Это неправильно. Каждый раз приходит новая аудитория. С этой аудиторией надо работать одинаково хорошо, вне зависимости от соперника.
Мое мнение: крайне неправильно поддерживать матчи с топовыми соперниками топовой развлекательной программой. На матч «Зенит» – «Спартак» билеты и так продадутся. Здесь нужно работать с матчами, как «Зенит» – «Динамо» Махачкала. То есть, те матчи, которые изначально не вызывают повышенного ажиотажа.
– Если расширить выборку и включить в нее КХЛ, кого можете еще назвать?
– «Авангард» и СКА. Они, на мой взгляд, задавали тренды. Они одними из первых делали шоу уровня НХЛ, умели создавать атмосферу на трибунах. Хочу похвалить и ярославский «Локомотив». К ним действительно всегда приятно приходить на стадион, видеть эту безумную поддержку города. Это дорогого стоит.
– Матчдэй сам по себе – это один из инструментов достижения определенной цели. Нужна стабильная, хорошая посещаемость, как следствие – рост поддержки, рост доходов. Вы сейчас, на этом небольшом отрезке, уже увеличили посещаемость относительно прошлого сезона. Есть ли определенные цели по сохранению или увеличению этого уровня? И какие планы в этом направлении?
– Планы, на самом деле, достаточно простые. Здесь нужно понимать всю цепочку причинно-следственных связей. Мало продать билет человеку – надо еще довести его непосредственно до стадиона, обеспечить ему нормальную транспортную доступность, предложить хорошего уровня сервис. Это кейтеринг, различные общественные пространства, туалеты, входные группы, досмотровые площадки, детские комнаты. Это то, с чем непосредственно соприкасается на регулярной основе абсолютно любой зритель. Это тот сервис, который позволит человеку захотеть вернуться.
Мы работаем одинаково успешно над созданием этой воронки вовлечения продажи билетов, созданием и поддержанием качественного сервиса и впоследствии удержания зрителя, чтобы он возвращался к нам.
– У вас есть понимание, как привлекать в лучшем случае нейтральных зрителей, а, скорее, болельщиков «Крыльев Советов» на свои матчи? Как повышать их вовлеченность?
– Нельзя сказать, что мы делаем акцент в нашей работе на болельщиках «Крыльев Советов». Мы не противопоставляем себя «Крыльям» ни в каком виде. Мы просто создаем продукт и двигаемся своим путем. Если по тем или иным причинам болельщику «Крыльев Советов» захочется посетить наш матч, мы будем только рады его видеть на наших трибунах. Более того, мы часто видим болельщиков в шарфах «Крыльев Советов» на наших домашних матчах. В этом плане все окей.
– Взаимоотношения с «Крыльями» выстроены?
– Абсолютно рабочие взаимоотношения. Мы понимаем те точки соприкосновения, которые позволят нам улучшать сервис и доступность стадиона и работать с нашей аудиторией одинаково хорошо. Мы не находимся в противостоянии. Наоборот, поддерживаем друг друга и выстраиваем достаточно хорошие, продуктивные рабочие отношения.
– Как найти баланс с точки зрения посещаемости и спортивного результата? Что важнее: результат или высокая посещаемость?
– Все вместе. Мы двигаемся поступательно, последовательно, поэтому мы развиваем все сразу на одинаково хорошем уровне.
– Какой должна быть концовка сезона, чтобы вы сказали, что абсолютно счастливы в работе и жизни, потому что у вас они не разделены? Где видите «Акрон» и себя?
– Кубок и золотые конфетти. Это будет прекрасное завершение сезона.
– Это основная цель сейчас?
– Это мечта.
