Марко Топич – один из ярчайших форвардов, заставший «прайм» российского футбола. По итогам сезона-2008 в Премьер-лиге босниец занял второе место в гонке бомбардиров с 10 голами, уступив только Вагнеру Лаву. В «Крыльях Советах» Топич столкнулся с угрозами от спортивного директора, в Раменском застал банкротство «Сатурна». Но период в России нападающий вспоминает с большой теплотой.
В большом интервью Metaratings.ru звезда РПЛ 2000-х рассказал:
- что у него общего с Александром Мостовым;
- почему уверен, что Миралем Пьянич поможет ЦСКА;
- как изменилось его отношение к Владимиру Путину после начала СВО;
- как в «Крыльях Советов» заставляли перейти в «Кубань»;
- сколько ему задолжал «Сатурн».
«Клубы не хотят брать тренера без опыта, поэтому мне сложно найти себе команду»
– Марко, о вас давно не было слышно в России. Как ваши дела?
– У меня всё хорошо. В 2010-м году я завершил карьеру футболиста в «Сатурне». Три года я отдыхал и начал учиться на тренера. Почти семь лет я учился…
– Почему так долго?
– Чтобы повышаться на тренерскую лицензию, тебе нужно проработать минимум год, если ассистентом, то вообще два года, а я не хотел работать. Так как я был игроком сборной Боснии и Герцеговины, мне не требовалось работать в клубах. Достаточно было учиться. Я хотел сразу получить лицензию Pro и уже тогда приступить.
– В итоге вы получили лицензию UEFA Pro?
– Да, я завершил обучение. И сейчас, когда ищу клуб, первый вопрос, который мне задают: «Почему ты не работал?». Клубы из Боснии, Хорватии не хотят брать тренера без опыта, поэтому мне сложно найти себе команду. Я жду своего шанса.
– У вас похожая история с Александром Мостовым. Легенда «Спартака» и «Сельты» в качестве футболиста так и не реализовал себя после завершения игровой карьеры.
– Да, Мостовой был блестящим игроком, но жизнь показывает, что не всегда классному игроку дают возможность раскрыть себя в качестве тренера.
– Марко, ваш сын занимался в академии «Базеля». Как его успехи сейчас?
– Сын действительно выступал за юношеские команды «Базеля», но сделал выбор в пользу образования. Он играет в полулюбительской команде из четвёртого или пятого швейцарского дивизиона, а основная его работа – инвестор в большой компании Capital Group, также он заочно учится в Англии.
– Правда, что у вас есть своя футбольная команда на родине?
– Это маленькая команда из Остра Лука – небольшого местечка, где я родился. Я уже больше полугода не играю, потому что болят ноги, сделал три операции.
– Пожелаем вам здоровья. Мэттью Бут прошедшим летом прилетал в Самару. Его очень тепло встретили в городе. Когда вы последний раз были в России?
– Очень давно. Кажется, в 2011 году, когда рассчитывал, что начну сезон с «Сатурном», но команды не стало. За эти 13 лет меня часто приглашали в Самару, там уже 30 лет живёт мой близкий друг из Боснии Хазим Чаушевич. Он меня приглашает, но каждый раз у меня не получалось.
– В будущем планируете показать семье Россию?
– Конечно, мои дети помнят, как было хорошо в Москве. Однажды прилетим и Самару тоже посмотрим.
«Когда я играл в России, то мне очень импонировал Путин, но я не поддерживаю СВО»
– Ваш бывший партнер по сборной Боснии Миралем Пьянич в сентябре перешел в ЦСКА. Вас это сильно удивило?
– Миралем – один из сильнейших футболистов в истории боснийского футбола. Это футболист высочайшего класса, поигравший за «Рому», «Юве», «Барсу». Ему понадобится время, чтобы адаптироваться в России, но он поможет ЦСКА. У меня в этом нет сомнений. Тем более, он работает в команде Марко Николича и может полностью понимать тренерские задумки.
– Вы застали Миралема в сборной совсем юным. Каким он был тогда?
– Да, я хорошо помню наши матчи против Бельгии и Омана. У нас три совместных матча. Миралем – мой друг, полтора года назад мы виделись в Сараево. Уже тогда в 2009 году было заметно, что растёт большой футболист, с ним было очень приятно играть.
– При том, что Пьянич – мировая звезда, но ему 34 года и последние сезоны он провёл в Эмиратах. Это может помешать ему раскрыться?
– Пьянич – это футболист с уникальным футбольным интеллектом. Он никогда не выполнял много черновой работы. Посмотрите на Джеко, ему 38 лет, он по-прежнему много забивает. Возраст – не главное.
– Два года назад сборная России вела переговоры о возможном товарищеском матче с Боснией и Герцеговиной. Миралем Пьянич был одним из тех, кто был против этого матча. Сейчас он играет в России. Вам не кажется это странным?
– Мы футболисты, наша работа – играть в футбол. Ты знаешь, война – это большая проблема. У нас в 1990 году тоже была война. Если бы меня в 2022-м спросили, нужно ли проводить товарищеский матч с Россией, то я бы тоже отказался. Это из той же категории, когда футболист говорит, что больше не хочет играть за сборную, но потом все равно возвращается в неё. Журналисты постоянно ищут громкие заголовки, футболисты что-то говорят. Я не вижу в этом проблемы.
– Элвер Рахимич рассказывал, что из-за войны в Боснии погибли его близкие. Как война сказалась на вашу судьбу?
– Очень плохо, мой отец потерял руки на войне. Он даже не может кушать. Мама всё делает для него. Война – это ужасно. Я никому не желаю войны. У меня отец инвалид, войны унесли тысячи жизней. Так не должно быть.
– Вы говорили, что вам нравится Путин, как президент и политик. После начала СВО ваше отношение к нему изменилось?
– Это сложный вопрос. Когда я играл в России, мне очень импонировал Путин, мне очень понравились русские, ваш менталитет, ваша страна. Я жил пять лет в России, завёл себе много друзей. Если ты сейчас задашь тот же вопрос Рахимичу, который в 2005 году принимал из рук Путина Кубок УЕФА, то что он тебе ответит? Понимаешь, я люблю Россию, но я не поддерживаю СВО и я не хочу говорить про политику.
– Спустя два года провести товарищеский матч России с Боснией возможно? Учитывая, что недавно Россия играла товарищеский матч с Сербией.
– Россия за почти три года не провела ни одного матча против европейских сборных. В Боснии хорошо относятся к русским, но я не знаю, нужно ли проводить этот матч сейчас.
«В России я не праздновал голы с вытянутым языком, – это празднование для моих детей, они жили в Базеле»
– Марко, предлагаю вернуться в 2005 год. Вы перешли из «Вольфсбурга» в «Крылья Советов». Расскажите, как впервые узнали об интересе из России?
– Я больше четырёх лет провел в немецкой Бундеслиге. У меня заканчивался контракт с «Вольфсбургом». Мне позвонил агент: «Есть интересное предложение из России. Давай попробуем». Я согласился, контракт был достойным. В девяти матчах я забил пять голов. Меня хорошо приняли в Самаре.
– В Германии болельщики вас называли «Zungemann» (человек – язык). Какова история этого прозвища?
– Когда я забивал, праздновал голы с высунутым языком. В России я так не праздновал, потому что мои дети жили в Базеле – это празднование для них.
– Ваша жена Мирьяна и маленькие Габриэль и Джессика жили в Швейцарии, почему? У нас были плохие условия для них?
– У моих детей швейцарское гражданство. До переезда в Россию мы жили в Вольфсбурге, а когда пришло предложение из Самары, мы обсудили с женой и решили, что они вернутся жить в Швейцарию, потому что начиналась школа. Я не знал, сколько я проведу в России, но каждый месяц у детей были двухнедельные каникулы, и они с женой прилетали ко мне и в Самару, и в Москву. Думаю, суммарно год в России они провели точно. Москву могу смело назвать лучшим городом мира.
– Что удивило в России, когда только приехали?
– Люди – если ты попал в беду, тебе всегда помогут. Ваш народ очень похож на боснийский. Я чувствовал себя своим.
– С Германом Ткаченко вы пересекались в Самаре?
– Когда я пришёл, он ушёл с поста президента «Крыльев». Знаю, что он очень влиятельный агент. Так получилось, что, когда я перешёл в «Сатурн», Герман вернулся в клуб.
– Ваш первый хет-трик в России был против ФК «Москва». Какие воспоминания от того матча?
– Первый гол я забил «Шиннику» – мы проиграли 1:2. Потом был хет-трик против ФК «Москва». У нас была хорошая команда. Мы заслуженно остались в Премьер-лиге.
– Если бы команда всё-таки вылетела, то вы бы не остались в России?
– Не знаю, всё бы зависело от условий моего контракта. Сейчас я деталей не помню.
– Это сейчас у Самары новый стадион, а тогда вы играли на «Металлурге», и он постоянно заполнялся. Какой вам запомнилась атмосфера в Самаре?
– Великолепная атмосфера. На матчи против «Спартака», ЦСКА, «Зенита» собирался аншлаг. Если ты ещё и хорошо сыграл, то публика тебя обожала.
– Я читал, что вы большой фанат кулинарии. Какие блюда в России вам особенно понравились?
– Борщ. Мы с Давидом Муджири постоянно ели борщ на базе. Просто обожаю.
– Бенуа Ангбва. Вы с ним играли и в Самаре, и в Раменском.
– И почти в Махачкале. Гаджи Муслимович приглашал меня в «Анжи», но я уже принял решение завершить карьеру. Ангбва был классным защитником. Помню, что он не умел плавать и он боялся глубокого бассейна в Раменском. Мои дети обожали с ним общаться по-английски. Он очень хороший друг. Кстати, я не только с ним играл в двух командах – с покойным Андреем Гусиным, Петром Немовым, Сашей Макаровым. Вся наша банда перешла из Самары в «Сатурн» за Гаджиевым.
«Шамханов мне угрожал. Я ему сказал: «Ты думаешь, что я боюсь? На моих глазах люди умирали на войне в Боснии»
– В Самаре вы играли с Леилтоном – фланговый защитник.
– Мне было сложно с ним общаться, он говорил только по-португальски. Другой бразилец, с которым я много коммуницировал – Зелао. С ним я общался по-итальянски. Отличный парень.
– Марко, как вам так легко даются языки? Вы знаете боснийский, английский, немецкий, итальянский, ещё и русский за 14 лет не забыли. Фантастика.
– У меня есть принцип – ты должен выучить язык в стране, которой играешь. Если ты хороший футболист, ты получишь приглашение в иностранный чемпионат, но ты должен обязательно выучить язык, чтобы получить уважение и от болельщиков, и от тренеров, и от руководства. У нас в Самаре был переводчик Алексей. Спустя три месяца я сказал, что хочу общаться с главным тренером без переводчика напрямую. У нас в семье нормально говорить на многих языках. Дочка – переводчик, знает английский, французский, итальянский, немецкий. Сын ещё знает испанский.
– Вы уже упомянули Андрея Гусина. Каким его запомнили?
– Потрясающий человек, был классным капитаном. Мне очень жаль, что его не стало, как и Дениса Ковбу. Вы знаете, я по возможности смотрю чемпионат России. У нас есть канал Arena Sport, там транслируют чемпионат России.
– В 2006 году вы играли с ЦСКА, Серж Бранко неожиданно для всех сел на мяч, чем очень рассердил Даниэля Карвальо.
– Я помню ту игру, я забил первый мяч. Бранко был хорошим футболистом, но у него были проблемы с головой. Он считал себя самым лучшим. От него постоянно были проблемы. Тренер говорит, что тренировка в 10 часов, он всегда придёт позже. Если тренер даёт два дня выходных, то он приходил спустя три дня. Зачем он себя так вёл? Я не знаю.
– Вы провели три классных сезона в «Крыльях», но ушли, когда вас хотел продать в «Кубань» Авалу Шамханов.
– У меня оставался контракт с Самарой ещё на полгода. Нам с Макаровым позвонили, попросили прийти на базу «Крыльев». Нам сказали, что мы должны перейти в «Кубань», чтобы клуб получил за нас деньги. Я ответил, что отработаю контракт в «Крыльях» до конца. «Кубань» шла последней в Премьер-лиге, гарантированно вылетали. Зачем мне туда переходить? Шамханов пытался мне угрожать. Я ему сказал: «Ты думаешь, что я боюсь? У меня была война в Боснии, на моих глазах люди умирали». Он посмотрел и ничего не ответил, я ушел. Вскоре я перешёл в «Сатурн» и подписал контракт на три года. Для меня главной причиной перехода стал хорошо знакомый мне Гаджи Гаджиев.
«Сатурн» мне задолжал 400 тысяч евро. Так и не вернули»
– Какие воспоминания от раменского периода карьеры?
– Там был начальником команды Сергей Тряпкин. Мы до сих пор общаемся. Хорошая база, отличные условия. Два года мы играли отлично. Всё было супер. Есть такая поговорка в Боснии: «you should never close door with your ass» (перевод – никогда не закрывай дверь своей задницей). Я всегда с теплотой отношусь ко всем клубам и городам, где я играл.
– У вас в «Сатурне» была сильная конкуренция с Дмитрием Кириченко и Мартином Якубко.
– Нет-нет-нет, сильной конкуренции не было. Я играл постоянно и много забивал. Дима и Мартин – хорошие футболисты, но я был игроком старта. У нас была отличная команда – Кириченко, Лоськов, Каряка, Кински, Евсеев, Игонин, Дюрица. Очень хочется с ними снова увидеться. Последний раз мне отправлял смс Еременко, после этого контакт потерялся.
– Вы работали в Германии с Юргеном Рёбером, а потом воссоединились с ним в «Сатурне». Многие футболисты, в частности Антонин Кински, рассказывали, что немец никому не нравился, потому что изнурял беготней на тренировках.
– Дело в том, что, когда я играл в «Энерги Котбус», то Рёбер тренировал берлинскую «Герту». Я забил им, мы победили, Рёбера уволили из «Герты». Спустя несколько месяцев он мне позвонил и позвал в «Вольфсбург». Юрген – хороший тренер, но он не понял русский менталитет, не смог адаптировать свои методики под местных футболистов. Что касается беговой работы, то это для старой немецкой школы – классика. Эдуард Гейер, Феликс Магат.
– Вы играли против лучших защитников Премьер-лиги – Игнашевич, Видич, Иванович, братья Березуцкие, Колодин. С кем было сложнее всего?
– Очень тяжело было против Миодрага Джудовича, он ещё в Нальчике играл. Денис Колодин хорошо играл в то время. Очень крутым был Окоронкво, потрясающе прыгал. С Березуцкими было непросто.
– Кто из россиян вас удивлял в то время?
– Аршавин был одним из лучших в лиге, а ещё Павлюченко умел сделать гол практически из любого момента. Юрий Жирков потрясающе играл за ЦСКА. Я не удивился, что его купил «Челси».
– Каким был конец «Сатурна» на вашей памяти?
– У нас постоянно менялись тренеры: Гаджиев, Рёбер, Гордеев. У клуба начались проблемы с деньгами. У нас ухудшились результаты. Клуб мне задолжал 400 тысяч евро. Так и не вернули.
Футбол уникальная игра по накалу страстей и непредсказуемости исхода. Если Вы увлекаетесь ставками на этот вид спорта, то обратите внимание на Промокод Фонбет для получения фрибета за установку приложения или участие в акции букмекера.
