Павел Мамаев даже после завершения карьеры футболиста не выпал из медиаполя. В 2023 году экс-хавбек ЦСКА, «Краснодара» и «Ростова» выиграл шоу телеканала ТНТ «Выжить в Дубае» и отправил заработанные там 10 млн рублей на благотворительность и алименты бывшей жене. Уже в 2025-м Мамаев снова оказался на ТВ – в новом проекте ТНТ «Выжить в Самарканде».
Несмотря на вполне удачную ТВ-карьеру, про футбол Павел тоже не забывает. В беседе с Мамаевым мы узнали и некоторые детали игровой карьеры игрока, и его мысли по поводу нынешнего сезона РПЛ. В интервью Metaratings.ru бывший хавбек сборной России рассказал:
- как ему работа на ТВ;
- насколько успешно работает его футбольная академия в Дубае;
- не жалеет ли о срыве переговоров с «МЮ»;
- как хорошо общается с Сергеем Галицким;
- сможет ли кто-то прервать гегемонию «Зенита».
«Батут – самое опасное для здоровья испытание»
– В 2023 году вы победили в шоу «Выжить в Дубае». Как решились на повторное участие и съемки в Самарканде?
– Я не то, чтобы решался. Просто пригласили на так называемую битву сезонов. Тема Калайджян и Оля Серябкина, с которыми мы знакомы по первому сезону и до сих пор хорошо общаемся, сказали, что их тоже позвали. Я подумал, ну коль битва сезонов, должно быть интересно, тем более, ребята едут. Поэтому согласился.
– Как считаете, в телеэфире у вас больше возможностей для самовыражения, чем было в футболе?
– Однозначно, да. Это реалити, мы там проживаем жизнь. Если брать через призму футбола, то люди просто смотрят, как мы бегаем, играем с мячом. В реалити возможность самовыражаться несравнима с футбольной составляющей.
– Главное, чему вы научились на шоу?
– Да я думаю, что ничего особенного там глобально не увидел. Конечно, это был для меня абсолютно новый опыт, но я убедился – наверное, не научился, а убедился, – что везде, в любой ситуации нужно оставаться самим собой. Быть честным по отношению к себе и к людям вокруг.
– Если говорить непосредственно про «Выжить в Самарканде»: у вас на шоу не всегда было предсказуемое питание, оно зависело от результатов команды. Был ли у вас какой-то секрет или приемчик, как быть в расположении сил?
– Не было. Если ты проигрываешь – едешь в горы, и тебе дают рис и изюм. Какой тут может быть прием? Выигрываешь – остаешься на вилле, там питание в изобилии. Так что подстраиваешься под жизненные обстоятельства.
– Сложно было подстраиваться?
– Нет, я в этом плане абсолютно непривередливый, умею терпеть и выходить из зоны комфорта.
– В пятом выпуске «Выжить в Самарканде» было испытание с батутами, где участники рисковали поломать себе ноги. Это было самое сложное из всех испытаний, которые вы проходили?
– Скажу так: это было самое опасное для здоровья испытание. С наибольшей угрозой. Под риском были спина, ноги, шея: вообще всё. В идеале, конечно, нам могли бы хоть чуть-чуть объяснить, как это делать. Там же помимо батута, были еще достаточно высокие стойки, с которых мы прыгали. Для меня это было прямо очень больно и неприятно.
– За два сезона вы обнаружили в себе какие-то скрытые таланты или, может, качества, о которых раньше не знали?
– В целом нет, я не могу сказать, что там что-то сверхсложное. Да, есть вещи абсолютно новые для меня, но я ко всему стараюсь быстро адаптироваться. Правда, не знаю, что должно в моей жизни произойти, чтобы я, допустим, ещё раз просто так, в удовольствие, попрыгал на батуте. До этого я не думал, что это настолько опасно и тяжело. Ну а так чтобы что-то прям открыл – да нет.
– Ольга Серябкина сказала, что с вами чувствуешь себя в безопасности. Часто ли слышали о себе подобное по жизни? От кого кроме неё?
– Если не из круга семьи, то такое, наверное, впервые слышу. Мне очень приятно.
– То есть, можно сказать, что это качество было с вами всегда?
– Скорее всего, так оно и есть. Просто не каждый человек так искренне об этом скажет, как Оля.
– С кем еще из участников у вас завязались дружеские отношения?
– Хорошо общаемся с Артёмом Калайджяном. С этого сезона познакомились с Лёшей Щербаковым, хорошо общаемся со Славой Чепурченко, с Торнике Квитатиани. В принципе со всеми ребятами сложились хорошие отношения.
– На шоу у Торнике был конфликт с Анной Седоковой. Чью сторону вы заняли в нём?
– Ничью. Я не считаю нужным занимать в этом чью-то сторону. Я не пытался вникнуть в суть того, что они друг от друга хотят, что друг другу хотят доказать, поэтому чью-то сторону занимать, наверное, неправильно.
– Юрген Клопп еще в Германии устраивал для своей команды сплав на плотах. Про Феликса Магата ходили легенды, что он тренировал игроков, как спецназовцев. У вас за карьеру было что-то подобное на сборах, чтобы вам устроили шоу на выживание, ну или просто предложили что-то максимально нефутбольное?
– Помню, когда я играл в ЦСКА, при Леониде Слуцком нас вывозили поиграть в пейнтбол. Это самое запоминающееся из того, что было.
«Дети из академии в Дубае привыкли, что я постоянно рядом с ними»
– Вы открыли академию в Дубае. Сколько сейчас в ней занимается детей?
– Не так давно, 11 февраля, мы отпраздновали два года. Сейчас у нас больше 150 детишек.
– В недавнем интервью Фёдору Смолову вы сказали, что академия уже вышла на самоокупаемость. Как удалось так быстро этого добиться?
– Наверное, тут плоды работы. Первые года полтора я очень много времени посвящал тому, чтобы этот механизм заработал так, как я это вижу и планировал. Наверное, только за счёт трудолюбия и уделенного максимально времени на цели, которые мы ставили перед собой, мы достаточно быстро пришли к тому, что академия начала сама себя окупать.
– Ребята, которые у вас сейчас занимаются, знают, что вы профессионально играли в футбол, были чемпионом, играли в четвертьфинале Лиги чемпионов?
– Многие, конечно, знают. Да, совсем маленькие дети, меня, наверное, не знают и не видели по телевизору, как я играю, но родители им все рассказывают. В принципе, да, все знают.
– Были трогательные истории, когда дети вас узнавали и радовались?
– Было такое. Еще бывало, что дети просто приезжали в отпуск с родителями и приходили в академию, чтобы с нами сфотографироваться, потренироваться у нас какой-то короткий срок. В принципе дети уже привыкли к тому, что в то время, когда мы находимся в Дубае, я стараюсь каждый день быть в академии. Дети привыкли, что я постоянно рядом с ними.
– У вас будут выпускники. В каких клубах вы их видите: российских, европейских, эмиратских?
– Это пока тяжело загадывать. Я надеюсь, что у нас будет выбор и возможность, чтобы наши дети играли абсолютно во всех клубах, где им предоставится шанс. Неважно, из какой страны.
– Вообще видите ребят с талантом, как у вас?
– Мне тяжело себя оценивать, тем более, если мы говорим про детский возраст. Но есть безумно талантливые дети. Правда, к сожалению, это ещё не гарантия успеха, так как очень много сопутствующих факторов, начиная от здоровья, травм и заканчивая поведением, удачей. Словом, это еще не означает, что каждый талантливый ребенок будет профессиональным футболистом.
– Для вас как менеджера академия может быть трамплином для дальнейшего трудоустройства в российском или европейском футболе?
– Я не думаю об этом, как о трамплине. Это наша академия, и я трачу огромные силы, эмоции и все остальное, чтобы она была на определенном уровне.
По поводу трудоустройства где бы то ни было – тут, наверное, вопрос предложения. У меня нет панацеи, что обязательно надо, куда-то устроиться. Если бы у меня была такая цель, наверное, я бы искал это. Я знаю многих людей в российском футболе непосредственно – я бы этого искал, общался бы на эту тему и планировал это, но на данный момент, у нас есть академия, где мы оставляем все силы все свое сердце и эмоции.
В любом случае этот опыт пригодится всегда, в любом направлении. А так у нас проект рассчитан на долгие-долгие годы, и я надеюсь, что нам удастся все это реализовывать.
«Жаль, что сорвался трансфер в «МЮ», контракт был практически согласован»
– Четвертьфинал Лиги чемпионов, когда ЦСКА играл с «Интером» – для вас это самое крутое, что было в карьере?
– Конечно, нет. Это был запоминающийся момент, потому что мы с ЦСКА попали в восьмерку лучше команд в Европе, но это точно не верх карьеры. Это значимое событие, да, но было много классных моментов за всю карьеру. Вообще у меня, наверное, нет такого понятия, где была именно вершина карьеры.
– Ваш самый крутой матч в чемпионате России и в еврокубках?
– Их было очень много, классных, запоминающихся матчей. Представляете, у меня там больше четырехсот игр на профессиональном уровне, и какой-то один выделять даже не хочется.
– В «Краснодаре» у вас была крутая связка с Федором Смоловым, он много забивал с ваших передач. Если вспоминать такие связки, как Аршавин – Кержаков. Сычев – Лоськов или Карвальо – Вагнер, как бы вы их ранжировали? На какое место поставили бы себя?
– Наверное, это будет не совсем корректно с моей стороны, потому что каждый в свое время был на определенном уровне. Те один-два сезона, когда мы с Федей играли вместе, у нас действительно классно все получалось. Так же было и с ребятами из других команд.
Думаю, неправильно говорить, кто по рейтингу лучше или хуже. Тут просто надо смотреть по статистике – сколько мы и они назабивали, наотдавали друг другу. А так, наверное, только какие-то недоброжелатели могут сказать, что у нас была не очень хорошая, нерезультативная связка. То есть, действительно мы эти два сезона выглядели очень классно с точки зрения взаимодействия между собой.
– Вы были чемпионом с ЦСКА. Сергей Игнашевич говорил в интервью, что в 2013 году, когда команда взяла титул, он прослезился во время празднований, а вы тогда сильно этому удивились. Ещё много видели сентиментальных людей в футболе?
– Да, конечно, много ребят. Вообще, в тот момент, когда добиваешься успеха или, наоборот, проигрываешь, эмоции тяжело удержать в себе. Просто в тот момент было неожиданно от Сергея Николаевича Игнашевича это увидеть, потому что он такой человек-скала, непробиваемый. Конечно, это немножко удивило меня.
– Вы рассказывали, что в 2012 году могли перейти из ЦСКА в «Манчестер Юнайтед». Был ли некий момент в карьере, когда, напротив, поняли, что карьера в Европе уже не получится?
– Я, наверное, об этом никогда даже не задумывался. У меня не было такого. Конечно, хотелось поиграть в Европе. В 17-18-19 лет я готов был уехать на любые деньги. Просто в тот момент времени это было, наверное, гораздо тяжелее, чем, может быть, даже сейчас, потому что уровень зарплат был гораздо выше, уровень трансфера был посложнее. Клубы не так охотно продавали молодых, перспективных ребят, которые стабильно играют. Плюс так сложилось, что и в ЦСКА, и в «Краснодаре» я был всем доволен: и контрактными условиями, и всем остальным.
К сожалению, то, что сорвался трансфер в «Манчестер», это факт, но это был наверное, единственный такой прямой вариант, когда уже был чуть ли не контракт согласован. Поэтому да, это такое небольшое сожаление. А в остальном – слухов было много, но других таких прямых вариантов не было, поэтому я, наверное, никогда не задумывался о том, что все, окно в Европу закрыто. Я был счастлив и в ЦСКА, и в «Краснодаре». Мы играли в Лиге чемпионов, Лиге Европы, поэтому все окей.
«Остался в прекрасных отношениях с Галицким»
– В «Краснодаре» вы повлияли на появление интересной традиции. Сергей Галицкий настоял на том, чтобы во время матчей раздевалка была закрыта и футболисты не могли туда уходить после замен. Так действительно было всё то время, что вы играли за «Краснодар»?
– Ой, честно сказать, я не помню, но какой-то отрезок, наверное, это был. Но я не помню, сколько он продолжался. Да, после какого-то инцидента – хотя это громко сказано, скорее, после какой-то ситуации – я ушёл в раздевалку после замены. Сергей Николаевич сказал, что раздевалка должна быть закрыта, но мне кажется, что это не было прям постоянно, какой-то промежуток – да.
– На «Краснодар» и Галицкого у вас не осталось обид за то, что в 2018-м с вами расторгли контракт сразу после известных событий?
– Со мной не расторгли контракт. Мы расторгли контракт по обоюдному согласию после моего освобождения. Так они не имели права расторгать соглашение. С Сергеем Николаевичем мы в прекрасных отношениях остались. Вот буквально месяц назад встречались в Абу-Даби, обедали.
– В конце 2019 года вы перешли в «Ростов». В феврале вышло интервью Романа Орещука «Спорт-Экспрессу», где он рассказывал, что в то же самое время пытался договориться о вашем переходе в «Динамо». Насколько вы сами стремились туда попасть? Остались ли сожаления, что не получилось?
– Скажу откровенно: после освобождения первое предложение мне сделало «Динамо». Потом, в течение одного-двух дней несколько команд предлагали перейти к ним, но «Динамо» было первое. На тот момент главным тренером был Дмитрий Хохлов. Я встречался с ним, с Романом Орещуком. Мы вместе общались, и это был приоритетный вариант на то время. Потом, когда мы уже фактически были на финишной стадии переговоров, они как-то не совсем красиво себя повели.
Даже когда мы были в переговорах, у меня было предложение от «Ростова». Мы встречались с Алексеем Анатольевичем Рыскиным, Арташесом Владимировичем Арутюнянцем и Валерием Георгиевичем Карпиным. У нас была встреча вчетвером. Они сразу сделали мне предложение, тоже достаточно хорошее, но я им так же честно сказал, что у меня есть опция с «Динамо», мне надо всё взвесить, и если что-то пойдет не так, то выбор пойдет в пользу «Ростова». Я очень хотел поработать именно с Карпиным как с тренером.
– Он ведь тогда еще не тренировал сборную…
– Мне было это очень интересно, потому что я вырос на его игре. И это значимая фигура для нашего футбола. Соответственно, в тот момент, когда «Динамо» не совсем корректно начало себя вести… Что это было, мне потом даже было неинтересно узнавать, но как только произошли какие-то непонятные ситуации накануне медобследования, которое я должен был пройти для «Динамо», я сразу, в тот же день позвонил в «Ростов». Сказал, что я готов перейти к вам.
Сожалений вообще никаких нету. Я, наоборот, по истечению времени, понимаю, что в тот момент это было абсолютно правильное решение – попасть в команду к такому специалисту, как Карпин, именно в тот коллектив, в котором я оказался. Это были потрясающие два – два с половиной года.
– Карьеру вы завершили в 34 года. Как принимали решение об уходе из спорта?
– Достаточно легко. У нас родился сын. Мы с супругой поездили летом, поотдыхали, и я понял, что наверное, больше не хочу опять улетать на сборы, опять проходить все то же самое, что проходила на протяжении всей своей жизни. Решил, что хочу проводить время с семьей, хочу в перспективе заниматься, чем-то другим уже, и достаточно легко принял решение.
– Семья приняла ваше решение?
– Жена говорила мне: «Поиграй еще, у тебя есть варианты» и так далее, но я сказал, что просто уже устал, не хочу, и всё. Вот так решение и было принято.
«В этом сезоне РПЛ есть ряд команд, которые могут прервать доминирование «Зенита»»
– Насколько сильно вы следите сейчас за чемпионатом России, кто вам нравится из команд, игроков?
– За чемпионатом России сейчас не прям, что сильно слежу, времени не всегда хватает, но я по-моему даже Феде Смолову отмечал в интервью, что мне очень импонирует Глушенков из «Зенита». Я считаю, что это, наверное, один из сильнейших игроков сейчас в нашем чемпионате.
– Даже сильнее, чем бразильцы?
– Ну бразильцы – это не значит, что они могут быть сильнее всех. Я же говорю своё мнение, мне он очень нравится, как футболист.
– Как считаете, Глушенков не похож на вас по манере игры?
– Сложно сравнивать. Как мне кажется, он более атакующий футболист.
– Батраков из «Локомотива» не произвел такого впечатления?
– Я наслышан про него, но у меня, к сожалению, не было возможности посмотреть несколько игр хотя бы, чтобы сделать свои выводы по нему. Чтобы говорить, насколько игрок хороший или нехороший, надо все-таки следить за ним регулярно. Мне же удалось посмотреть с Батраковым только одну игру, когда они с «Краснодаром» играли, но в любом случае если у парня такая сумасшедшая статистика – думаю, это не просто так. Значит, он тоже безумно талантливый.
– Раз уж Смолова упомянули – как вам Федор в роли журналиста-интервьюера?
– Мне кажется, у Феди получается достаточно неплохо. Я уверен, если он это будет продолжать развивать, будет расти в этом направлении – у него будут выпуски ещё интереснее и интереснее.
– «Зенит» выигрывает чемпионат постоянно с 2019 года. Дадите ли вы прогноз, кто и в каком сезоне мог бы прервать это доминирование?
– Я думаю, что и в этом сезоне есть ряд команд, которые могут прервать это доминирование. Да, «Зенит» априори очень силен по подбору игроков, классный главный тренер, руководители, но сейчас очень хорошо по таблице идут и «Краснодар», и «Спартак».
О «Спартаке» вообще очень хорошая пресса. За последние несколько лет, наверное, давно такого не было, что все в восторге от того, как «Спартак» сейчас играет. «Динамо» тоже недалеко, у них тоже уровень и подбор футболистов очень хороший, так что это может произойти в любой момент.
– Сейчас часто говорят, что «Зенит» всех превосходит по деньгам, может взять любого футболиста, но когда играли вы, «Зенит» тоже легко мог взять Данни, Халка, Витселя. При этом ЦСКА в 2010-х и «Рубину» чуть раньше удавалось занимать первые места, создавать «Зениту» конкуренцию. Чего сейчас не хватает топ-клубам?
– Мне кажется, в первую очередь решает подбор футболистов, глубина состава. У ЦСКА и «Рубина» в то время тоже был очень крутой состав. То же самое – «Спартак», «Локомотив». Может, сейчас за счёт этого «Зенит» и впереди, что они сохраняют эту тенденцию. У них очень большой подбор хороших футболистов, а другие команды в этом немножко уступают.
– Про «Краснодар» все время существовал такой стереотип, что команда играет красиво, но в решающих матчах с ней что-то случается. Нет ли сейчас впечатления, что команда избавилась от этого комплекса, стала более наглая, дерзкая?
– В данный момент тяжело сказать, насколько что-то поменялось. Это не только «Краснодара» касается. Сейчас можно разные эпитеты любой из команд давать, но кто насколько поменялся, стал лучше или хуже – все, скорее всего, будет понятно, когда закончится чемпионат. Конечно, город Краснодар и Сергей Николаевич Галицкий заслуживают того, чтобы команда стала чемпионом, они готовы к этому. Дай бог, чтобы у них все получилось.
– У сборной России бывают проблемы с тем, чтобы найти сильного соперника. Артем Дзюба сказал, что сборная сейчас играет с настолько слабыми соперниками, что он против них мог бы выйти на поле даже пьяным. А вы сейчас легко могли бы сыграть против Брунея, Сирии, Замбии?
– Ну как я могу вообще говорить в таком контексте про сборную? Чтобы в сборную попасть, надо это заслужить. Ни Карпин, ни ребята, которых он вызывает, не виноваты в том, что на данный момент есть возможность играть только с такого уровня командами. Они профессионально выполняют свою работу: если выходят против команды соответствующего уровня и могут забить десять мячей, они их забивают. Поэтому, чтобы чтобы говорить, могу ли я, что-то там сделать, попадание в сборную нужно заслужить.
Я считаю, что ребята, молодцы, хорошо справляются. Как профессионалы они свою задачу выполняют от и до.
