В период работы Руя Витории в Москве СМИ не раз подвергали критике его переводчика Егора Крылова – якобы он пропускал важные мысли коуча и путался в футбольной терминологии.
Крылов в эксклюзивном интервью Metaratings.ru ответил на претензии о некачественной работе, а также рассказал о своем ярком и разнообразном жизненном пути, приглашении «Спартака» и о том, какими ему запомнились португалец и его тренерский штаб.
«Я видел, что мое резюме просматривал футбольный клуб «Спартак Москва». Не думал, что мне кто-то позвонит, но, когда позвонили, это было приятно»
– Как Вы получили предложение поработать в «Спартаке»? С вами кто-то связывался? Был ли у вас до этого опыт работы в спорте?
– На самом деле, у меня был опыт работы в спорте, но очень-очень небольшой. Это было в 2015 году, я работал в мини-футбольном клубе «Газпром-Югра» тоже с главным тренером, тренерским штабом и немножечко с игроками, потому что, по большей части, там были бразильцы. Но у меня тогда был чрезвычайно трудный период в жизни, и в принципе я не рассматриваю этот опыт как полноценную веху в карьере.
Много об этом думал, что если бы все отмотать назад, я бы вел себя, думал и действовал совершенно иначе. Скажем так, это был ноль, а сейчас был один. Имею в виду, что это была нулевая отметка, а сейчас я практически первый раз поработал в большом спорте. Но честно могу сказать, это было классно и неожиданно, если честно, когда мне позвонили. Я видел, что мое резюме просматривал футбольный клуб «Спартак Москва». Не думал, что мне кто-то позвонит, но, когда позвонили, это было классно, это было приятно, я с большим удовольствием принял это предложение.
– Как проходило собеседование с Руем Виторией? Какое первое впечатление он произвел?
– Руй спросил меня, где я работал, немножечко расспросил о личной жизни. Спросил, работал ли я в спорте. Я ответил, что не очень много, но мой тесть – большой фанат «Спартака». А я, в свою очередь, был в Анголе, Гватемале и Бразилии, много где был, много что на своем веку видел.
Первое впечатление он на меня сразу произвел как человек очень интеллигентный. Мне показалось, что работать с таким человеком – большая радость. Как оно, собственно, и случилось.
– С какими сложностями вам пришлось столкнуться при начале работы в «Спартаке»?
– Основной сложностью для меня была, конечно, терминология. Не знаю, посвящены ли сотрудники СМИ в тонкости работы устного переводчика – это человек с большим объемом кратковременной памяти и достаточно маленьким объемом памяти долгосрочной. Потому что много с чем приходилось работать: я был военным и техническим переводчиком, дипломатическим сотрудником. Соответственно, если бы я держал в голове все, с чем мне пришлось за карьеру работать…
Периодически до сих пор, чтобы уснуть, я, например, вспоминаю топливную систему вертолета на португальском. Тем не менее основной сложностью смело могу назвать терминологию. Теперь у меня есть и багаж футбольной терминологии.
– Видели ли вы критику ваших переводов на пресс-конференциях от журналистов и болельщиков? Это как-то влияло на вашу работу?
– Конечно, я видел критику. Что могу сказать, Nobody’s Perfect (никто не идеален – прим. Metaratings.ru), в первую очередь. Тот переводчик, который скажет про себя: «Я безупречен, я работаю офигительно, я не косячу», соврет. Я косячил, но к концу я смело готов сказать, что исправился.
– В телеграм-каналах муссировались слухи, что Рую Витории было задолго до 15 декабря известно о своей отставке. Например, что после матча «Спартак» – «Ростов» 30 октября команде объявили, что Витория отправится на родину до зимней паузы. Вы присутствовали при этом объявлении? Вам что-то о нем известно?
– Лично я абсолютно ничего про это не знаю и не слышал, честно могу сказать.
«Я прилетел прямо на «другую планету», поэтому мне было очень сложно воспринимать футбольную жизнь, термины»
– Также в СМИ и телеграм-каналах активно обсуждалась тема, что у Руя Витории были проблемы в плане коммуникации с футболистами, что не ко всем игрокам он нашел подход. Было ли подобное при вас?
– Я не могу сказать, что это так. Руй достаточно много общался с игроками, но это мое мнение. У меня сложилось впечатление, что с игроками у него контакт был, причем нормальный.
– Какой самый сложный для вас был момент за время работы в «Спартаке»?
– Самый сложный момент был, конечно же, в начале. Я прилетел прямо на «другую планету», поэтому мне было очень сложно воспринимать футбольную жизнь, термины. Зато потом, когда я это все воспринял, я уже «покатился по своим рельсам». Потому что для такой дополнительной настройки нужно где-то месяца полтора-два. Но в тот момент, когда я настроился, все и закончилось (смеется).
– В то же время что бы вы отметили с положительной точки зрения? Какие эпизоды работы принесли наиболее позитивные эмоции?
– Как сказал сам Руй: «Все очень любят победителей, никто не любит проигравших». Фраза какого-то из римских императоров. Руй напоминает мне такого последнего Центуриона.
Ну какие тут могут быть положительные моменты? Положительные моменты – это когда все хорошо. Когда ты утром приходишь в раздевалку, когда всех приветствуешь. Это моменты, когда ты после победы жмешь всем руки и радуешься. Потому что это такая огромная, кипучая волна, которая захлестывает тебя. И ты не то чтобы хочешь или не хочешь с ней бороться, ты не можешь с ней бороться, и тебе этого не надо. Тебя просто захлестывает чистая радость. И вот эти моменты были самыми лучшими в «Спартаке».
– Рассказывают, что на ужине после матча с «Сочи» Руй Витория так и не попрощался с игроками. Он до последнего думал, что еще не все решено? Или у него были какие-то свои мотивы?
– На этот конкретный счет я, опять же, ничего не знаю. Мне очень сложно об этом сказать. Я не знаю, прощался ли он с игроками, поскольку мы в Сочи между собой тоже попрощались на всякий пожарный. Это как на войне: каждый раз как последний.
«Период, в котором Руй работал, едва ли можно назвать радужным»
– В своем Instagram, когда Руй Витория прощался с болельщиками, он назвал время работы в «Спартаке» самым сложным в карьере. Что, по вашему мнению, он имел в виду?
– Мне кажется, Руй имел в виду не сложность самой работы, а сложность периода, который переживала команда. «Это должен говорить не я, за меня должно говорить место в таблице». Вы сами видите все прекрасно. Период, в котором Руй работал, едва ли можно назвать радужным.
– Чем Витория занимался в обычной жизни в Москве, помимо футбола, где жил? может быть, были любимые рестораны? Каков он был в быту? Многие говорили, что он был закрыт в этом плане.
– Руй не очень сильно ездил по Москве, но я готов объяснить это не тем, что он был закрытым человеком. Просто он действительно очень много работал. И он, и тренерский штаб. Если кто-то скажет, что он был закрытым, это абсолютная неправда. Мы ходили и в Кремль, и в другие разные места. Я готов сказать, что он очень хороший, добрый, открытый, интеллигентный и замечательный человек, и он ни в коем случае не закрытый.
– Вы работали не только с Руем Виторией, но и с его штабом. Как вы могли бы охарактеризовать его помощников?
– Я бы мог их охарактеризовать как очень порядочных. Я хотел бы подчеркнуть, что это очень большие профессионалы, которые делали работу очень хорошо. Деньги здесь не имеют никакого значения. Действительно, так бывает, что приходит самурай без меча. Он подобен самураю с мечом, только без меча. Только это неправда. Самурай всегда с мечом.
Я готов сказать, что эти люди – действительно настоящие самураи. Они приходили на работу с чувством, что иначе быть в принципе не может. Я никогда в жизни не видел Арналду (первый ассистент Арналду Тейшейра – прим. Metaratings.ru ) без планшета, чтобы у него не были подготовлены тактические схемы. Сержиу (второй ассистент Сержиу Ботелью – прим. Metaratings.ru ) всегда выполнял свою работу, Луиш (тренер вратарей Луиш Эштевеш – прим. Metaratings.ru ) всегда выполнял свою работу. Руй, понятно, это Руй. Вальтер (помощник Витории Вальтер Диас – прим. Metaratings.ru ) тоже. Это люди, которые делали свою работу от А до Я и максимально профессионально.
– Вы покидаете «Спартак» вместе с Руем Виторией? Если вам поступит предложение снова начать работу в футболе, будете его рассматривать?
– У Конфуция была такая фраза: «Подлецы, чтоб вам жилось во времена перемен!» Так уж вышло, что всю жизнь я живу во времена перемен. Соответственно, для меня каждая новая страница, каждая новая жизнь… Вы знаете, сколько я жизней прожил? (смеется) Миллион!
Не знаю, если мне опять предложат работать в футболе, я, скорее всего, соглашусь. Классно, прикольно, забавно. И я уверен, что будет много интересных историй, которые можно будет с удовольствием вспомнить и рассказать.
