В разное время в чемпионате России выступало немало футболистов из Узбекистана. А вот примеров, когда игроки следовали по обратному маршруту, не так много. Одним из них стал Шамиль Гасанов, который с 2015 по 2017 год играл за «Анжи», транзитом через норвежский «Тромсё», «Енисей», «Балтику» и «Чайку» вернулся в родной регион, а в январе покинул махачкалинское «Динамо».
Теперь Гасанов представляет клуб Суперлиги Узбекистана под названием «Сурхан», причём вместе с хорошо знакомым по выступлениям за «Спартак-2» Сильванусом Нимели.
В большом интервью Metaratings.ru защитник, заставший перестройку в звёздном «Анжи», рассказал:
- кто из легионеров команды запомнился ему больше всего;
- правда ли его исключили из состава «Динамо» за нарушения режима;
- на что похож чемпионат Узбекистана и какие там условия;
- почему ему не удалось заиграть в Норвегии;
- как Григорян устраивал кунг-фу тренировки в день матча;
- зачем Калешин заставляет своих игроков чистить зубы после тренировки.
«Чемпионат Узбекистана ни в чём не уступает ФНЛ, а в чём-то даже и превосходит»
– Как вы оказались в Узбекистане?
– Мой давний знакомый, агент Джамал Акаев, предложил такой вариант. Я приехал, посмотрел, всё понравилось – и согласился.
– Были какие-то вопросы, сомнения перед переходом?
– Естественно, были вопросы. Чемпионат Узбекистана я не очень хорошо знал, не следил за местным футболом. В интернете поискал информацию, потом уже на месте всё показали. Со временем понял, что уровень футбола здесь достаточно хороший, он прогрессирует: месяц назад сборная U20 стала чемпионом Азии, в прошлом году сборная U23 вышла в финал Кубка Азии. Это о многом говорит. Ну и, конечно, по узбекским игрокам, которые переходят в российские клубы, это тоже видно.
– Знали что-то об узбекском футболе до переезда сюда?
– Знал «Пахтакор» и «Бунёдкор» – это клубы, которые на слуху даже в России. «Пахтакор» больше с советских времён помнят, даже мама моя знает такой клуб. Может быть, трагедия ещё сказалась, когда их команда разбилась на самолёте. А «Бунёдкор» знают по более современной истории. Знал футболистов: Одила Ахмедова, поиграл и с ним, и против него. Еще Урунова, Шомуродова.
– Что можете сказать о местном футболе? Какие здесь условия, инфраструктура?
– Условия неплохие. И стадионы, и поля – искусственных газонов лично я не видел. Поля, на мой взгляд, здесь даже лучше, чем в России. В марте-апреле почти все поля в России не в самом хорошем состоянии из-за погоды, а здесь – уже плюс 30. Ну и стадионы, как уже сказал, тоже неплохие. В плане жизни – тоже хорошие условия, жаловаться не на что. Я за свою карьеру многое повидал. Тренировочные поля, питание, восстановление – всё на приличном уровне.
– Можно сравнить с уровнем первой лиги? Может быть, в чём-то лучше, в чём-то хуже?
– Думаю, местный чемпионат ни в чём не уступает первой лиге, а в некоторых вещах даже и превосходит. Нужно учитывать ещё расстояния – первая лига большая, много времени уходит на дорогу. Здесь всё более компактно.
– Какой самый большой выезд у вас здесь был? На чём ехали и сколько по времени вышло?
– Мы ездили на автобусе в Карши на матч с «Насафом» где-то пять-шесть часов. После этого возвращались из Навои, с матча против «Кызылкума», на поезде – вышло примерно то же самое время. Для меня это после России, можно сказать, не расстояния. Там бывало, что и по 12 часов уходило на дорогу.
– В чём различия между российским и узбекским футболом? На что похож уровень местного чемпионата?
– Здесь футбол хорошего качества. В России, конечно, подбор исполнителей лучше, скорости чаще всего выше. А так не скажу, что узбекский футбол сильно уступает российскому. Если сравнивать по стилю, то в первой лиге больше борьбы, силовой игры. Тут такого меньше, и многие игроки пытаются на индивидуальном мастерстве решить эпизод.
– Что вам нравится здесь больше всего?
– Погода нравится, люди. Люди очень открытые, приветливые, готовы помочь. Для меня это самое главное.
– Было ли для вас важно то, что в Узбекистане многие говорят по-русски?
– Я об этом как-то даже не думал. Понимал, что здесь русский язык распространён. Языкового барьера нет, хотя некоторые из ребят не очень знают русский. Стараемся учить их, сами какие-то слова футбольные на узбекском запоминаем.
– Что уже выучили на узбекском?
– «Яхши» (хорошо), «рахмат» (спасибо), «ака» (брат). Ну ещё «чап» и «ун» – это «лево» и «право».
– С кем общаетесь больше всего в новой команде?
– В основном с Тамирланом Джамалутдиновым. Это мой друг, мы с ним знакомы больше 10 лет, в «Анжи» вместе начинали в дубле, в номере живём с ним. С Сильванусом Нимели, который в «Спартаке-2» играл, тоже общаюсь. Да в целом со всеми из команды, никаких проблем нет с этим.
– Когда вам поступило предложение перейти в «Сурхан», с Джамалутдиновым обсуждали этот вопрос?
– Нам обоим сразу предложили. Это тоже сыграло свою роль – что будет друг рядом, легче адаптироваться.
– Недавно сборная России играла с Узбекистаном. Насколько такие матчи нужны для российской сборной?
– Думаю, в нынешней ситуации любой матч идёт на пользу сборной России. Естественно, нужно с кем-то играть, нужно поддерживать уровень футбола. Командам из Центральной Азии это тоже идёт на пользу: игра с серьёзным соперником, можно свои силы проверить. Все видели, что России не было легко ни с Узбекистаном, ни с Таджикистаном, ни с Киргизией.
«В семье без проблем не бывает. Просто нужно их решать, а не отстранять игроков»
– Дагестан считается одной из столиц России по борьбе и боевым единоборствам. Почему футбол там менее развит? Должен ли там быть клуб РПЛ?
– В Дагестане всегда футбол любили. Помню, как первый раз попал на матч, который проходил на стадионе «Динамо». Шли мимо с мамой, хотел посмотреть игру, и меня провёл на стадион милиционер. Трибуны полные были, я стоял и смотрел рядом с милиционером этим. Папа рассказывал тоже, какой ажиотаж был в дни матчей «Анжи» – весь город перекрывали, билетов не было в кассах.
Да, наш регион всегда славился борьбой, единоборствами. Много олимпийских чемпионов из Дагестана, этого не отнять. Но я могу сказать точно, что футбол в Дагестане любят как минимум с 1990-х годов. А по поводу клуба РПЛ: сейчас махачкалинское «Динамо» играет в первой лиге, это один из самых посещаемых клубов. Это говорит о многом.
– Удивлены тем, как «Динамо» выступает в этом сезоне? Команда находится неподалёку от зоны стыковых матчей для перехода в РПЛ.
– Нет, не удивлён. Там хорошие условия для того, чтобы играть в футбол, много интересных футболистов. Уверен, что на некоторых из них уже обращают внимание более статусные клубы. Кто-то, дай бог, даже в РПЛ заиграет. «Динамо» могло и выше быть, если бы не некоторые нюансы.
– Можете назвать игроков, которые могут заиграть в РПЛ?
– Муталип Алибеков, Залимхан Юсупов, Абакар Гаджиев, Сослан Кагермазов, Камиль Ибрагимов. Да в принципе любой из «Динамо» может засветиться, если ему дадут шанс.
– По официальным данным, вы покинули махачкалинское «Динамо» из-за нарушений дисциплины. Так ли это? Как всё было на самом деле?
– Пусть будет так, как говорят. Копаться в этом нет желания.
– То есть причина другая?
– Причина такая же, просто не хочу углубляться в подробности.
– Недавно Гаджи Гаджиев сказал, что он также отстранил Рамазана Гаджимурадова и Рустама Халинбекова от команды. Почему в «Динамо» такой жёсткий подход?
– Я не знаю, для меня это тоже интересный и неприятный вопрос. Это мои земляки, я знаю этих ребят. Халинбеков тот же с первого дня в команде, через всё вместе с клубом прошёл. Футбольная команда – это как семья, а в семье не бывает без проблем. Просто их нужно решать, а не расставаться с игроками, отстранять их. Всё-таки в коллективе, грубо говоря, 25 мужчин, у всех свой характер. Надо как-то иначе такие вопросы решать.
– Сможет ли, наш ваш взгляд, «Динамо» побороться за попадание в стыки?
– Там ведь ситуация такая, что в стыки может попасть и пятая команда – у «Алании» же проблемы со стадионом. Думаю, что вполне шанс есть, почему бы нет. Недавно «Динамо» обыграло «Енисей», который является одной из самых интересных команд в первой лиге.
– Судя по тому, что вы в курсе результатов команды, вы следите за «Динамо». С кем-то из бывших партнёров общаетесь?
– Ну а как не следить? Стараюсь каждую игру смотреть, это родина моя, там друзья мои играют. Почти со всеми на связи.
– Был вариант остаться в России? Откуда были ещё предложения?
– Были предложения из первой и второй лиги от команд под задачу выхода. Но какой-то конкретики не было, я устал ждать ответа от них и решил поехать в Узбекистан. Ну и то, что Тамирлан поехал сюда, тоже сыграло свою роль. Пообщались с ним, обсудили, с семьёй поговорил и решил, что это будет лучший вариант. Пока ни о чём не жалею и рад, что оказался здесь.
«В большом футбольном клубе «Геликом» никого не удивишь»
– Теперь поговорим об «Анжи». Каким был клуб после того, как оттуда ушли большие деньги?
– Я пришёл, получается, когда была так называемая «перезагрузка». Я играл за дубль, провёл несколько матчей и меня позвали тренироваться с основой. Немного застал Это’О и некоторых других звёзд. Но при этом я не сказал бы, что мы как-то ощущали смену вектора в клубе. Да, именитых игроков стало меньше, но в остальном всё оставалось на самом высоком уровне. Несколько лет «Анжи» никаких проблем не испытывал, пока клуб не попал в руки к другим людям.
– В чём проявлялся «уровень»?
– Чартерные перелёты, лучшие отели, отличные условия для жизни, помощь от администрации клуба практически в любом вопросе. Питание, восстановление, медицина, витаминизация тоже были на топовом уровне. «Анжи» ни в чём не уступал ведущим клубам РПЛ. К нам переходили ребята из «Зенита», ЦСКА: они думали, что у нас будет в чём-то хуже, но были приятно удивлены. Думаю, «Анжи» входил в топ-5 клубов по всем условиям. Повторюсь, даже после того, как в команде стало меньше звёзд.
– Вы ушли из «Анжи» в 2017-м, а через год в клубе возникли финансовые проблемы. Что слышали от бывших партнёров, что они рассказывали о том периоде?
– Тяжёлое время тогда было, это правда. Слышал, что денег на выезды даже не хватало, зарплату задерживали, на несколько месяцев точно. Я знаю даже, что команду хотели выселить из какого-то отеля и отказывались кормить, потому что долг «висел».
– Кто из партнёров по «Анжи» вам запомнился больше всего?
– Местные ребята: Али Гаджибеков, Расим Тагирбеков, Камиль Агаларов. Они очень помогали мне и другим молодым игрокам, когда мы только начали подходить к основе. Илья Максимов был – очень хороший футболист. Из иностранцев – Янник Боли, Джонатан Менса, Иво Иличевич. В целом, подбор игроков тогда в «Анжи» был отличный, можно многих ещё назвать. Говорят, Лассана Диарра был нереально крут – самый топ из всех, кто был в «Анжи», даже круче Это’О. Но я его, к сожалению, не застал.
– В команде ещё оставались местные футболисты, которые играли со звёздами в золотую эпоху «Анжи». Что они рассказывали про то время? Может быть, какие-то интересные истории есть?
– Ну Это’О с охраной ходил, это многие знают. Я видел одного его телохранителя – может быть, их было и больше. Одну историю как раз про Это’О вспомнил, которую мне рассказали. Команда приехала в Махачкалу, передвигались на автобусе по городу и началась какая-то стрельба. Само собой, все немного испугались, но Это’О лёг на пол!
– У кого в «Анжи» была самая крутая машина?
– Слышал, что Роберто Карлосу Bugatti как-то раз подарили. Но звёзд я практически не застал, поэтому никаких Ferrari и Lamborghini не видел. Ну, обычные машины – «Гелики», BMW. Этим никого на парковке в большом футбольном клубе не удивишь.
«Краснодар» – пример того, каким мог стать «Анжи». С самого начала всё было как-то неправильно»
– А кто был самым странным партнёром по команде? Может быть, по уровню не тянул или вёл себя совсем странно?
– Был один бразилец, сейчас уже не вспомню, как его зовут. Он перешёл с травмой, ни одной тренировки не провёл, ходил только на какие-то восстановительные процедуры, а потом раз – и пропал! То есть мы его даже на поле не увидели. Но в футбольном клубе, у которого есть деньги, такое не редкость. Кто-то приходит, потом уходит.
– Вы пересекались в «Анжи» с Габриэлем Обертаном. Он считался дико талантливым в юности, играл в «Манчестер Юнайтед», но не смог стать звездой. Что можете сказать о нём?
– Мы играли с ним какое-то время вместе за «Анжи», но ничего о нём сказать не могу. Обычный футболист. Может быть, когда-то был крутым, подающим надежды – я его даже сам помню по юности. Не сказал бы, что он чем-то прямо выделялся.
– Может быть, он вёл себя как-то по-звёздному?
– Человек, который приехал из Англии в Россию, не может и не имеет права себя так вести. У нас в команде, когда основная часть звёзд уже ушла, такие вещи сразу пресекались.
– Также вы играли за «Анжи» вместе с Угу Алмейдой. Какое впечатление у вас осталось о нём?
– Вот он мне очень нравился, кстати. Отличный футболист и приятный в общении человек. Это был большой, сильный форвард, отлично понимал футбол. Ходил без охраны, если вам интересно (смёётся).
– Общаетесь с кем-то из бывших партнёров по «Анжи»?
– С почти всеми дагестанцами общаюсь. Из русских ребят: с Беленовым часто переписываемся, с Ещенко пару раз общались. В принципе, со всеми можно поговорить. Из легионеров ни с кем не переписываюсь.
– Вы родом из Дагестана, и для вас «Анжи», наверное, особенный клуб. Как вы оцените период правления Сулеймана Керимова? С одной стороны, была короткая сказка с Это'О, Карлосом, другими звёздами, а с другой – полная разруха после.
– А как это оценить? Лично моё мнение, что с самого начала это всё было как-то неправильно. «Краснодар» – пример того, как должен развиваться футбольный клуб. И пример того, каким мог бы стать «Анжи». Мне кажется, в «Краснодар» даже меньше денег было вложено в самом начале. Ну, захотел человек, вложился – это его дело.
Конечно, люди вспоминают ту команду, для них это действительно сказка была. Я, помню, на первый матч пришёл: свободных мест не было вообще, болельщики с ума сходят от Это’О, Роберто Карлоса. А потом людей лишили этого – конечно, им было обидно. Но всё равно «Анжи» после этого, как я уже говорил, продолжал хорошо жить, и зрители ходили на стадион. Просто я в целом за развитие, как у «Краснодара».
– Как люди относились к тому, что в Дагестане – не самом богатом регионе страны – на футбольную команду тратились сотни миллионов евро?
– Да нормально относились. Естественно, всегда есть те, кто будут критиковать. Но хочу сказать, что Сулейман Керимов не бросил «Анжи» – поддерживал клуб, просто чуть-чуть вектор поменялся. Он в целом вкладывается в развитие региона, особенно в свой родной город – Дербент, помогает людям.
– Вы немного застали Юрия Сёмина. Можете какую-то историю рассказать о нём?
– Да, он возглавлял «Анжи», а мы из молодёжки пришли, тренировались с основой. Этот тренер в представлении не нуждается. У Сёмина есть одно упражнение, где нужно делать рывок со сменой движения, потом перепрыгивать через препятствия, бежать ещё какое-то расстояние и бить по воротам. И так – несколько раз в одну и другую сторону. Очень сложное упражнение. Да вообще у Сёмина были одни из самых сложных сборов, на которых я лично был. Вот у него и Сергея Ташуева самые тяжёлые сборы.
– Есть предположение, почему он сейчас не тренирует?
– Может, не хочет или предложений нормальных нет. Или просто «наелся» уже – всё-таки человек в возрасте. Он всем всё доказал, можно и отдохнуть.
– Также вы играли под руководством Юрия Газзаева, Магомеда Адиева, Дмитрия Аленичева, Александра Григоряна. Кто из них, на ваш взгляд, лучше как тренер? Можете как-то вкратце каждого охарактеризовать?
– На первое место поставлю Аленичева – очень интересный тренер, многие знают, что это за специалист. Спартаковец, поэтому понятно, какой футбол он проповедует. Отмечу также его человеческие качества, это тоже очень важно в тренерской работе. Может быть, есть какие-то нюансы, из-за которых у него не получилось на высоком уровне в качестве тренера.
На втором месте будет Адиев, хоть я с ним и недолго поработал – месяца два-три всего, потом пандемия началась и сезон приостановили. Это мотиватор, который может тебя зажечь, заставить что-то сделать, тактически тоже хорошо подготовлен. Результаты сборной Казахстана, где Адиев сейчас работает, говорят сами за себя – недавно Данию как раз обыграли.
Юрий Газзаев для меня на третьем месте. Я его вообще как тренера не понял – что он хочет от команды, лично от меня? Очень тяжёлый человек: мы могли часа три на теории один тайм разбирать. А про Григоряна вообще говорить не хочу.
– Почему?
– Я считаю, что у него вообще нет человеческих качеств. Он сегодня тебе говорит одно, а на деле всё совсем по-другому. Конкретно меня это коснулось, когда Григорян говорил мне, что следующий матч я играю в основе, а потом не ставил в состав.
– Бывший вратарь «Анжи» Юрий Дюпин называл Григоряна самым необычным тренером в карьере: заставлял его тренировать проходы в чужую штрафную, устраивал занятия боксом. Что самое удивительное было у вас с ним?
– В день игры со «Спартаком» в Махачкале мы утром поехали на городской пляж Каспийска, стояли там на песке и делали какие-то упражнения из кунг-фу: на одной ноге, держа равновесие, делали непонятные движения руками. Боксом тоже занимались, даже тренер специальный приходил к нам – после тренировки били воздух, отрабатывали технику ударов руками.
«У «Акрона» было специальное помещение, где они чистили зубы после тренировок»
– В матчах РПЛ вы выходили на поле против Халка, Дзюбы, Зе Луиша и других звёзд РПЛ. Кто вам запомнился больше всего, против кого было сложнее всего играть?
– Мне очень нравился в «Спартаке» Фернандо, следил за его игрой. Ещё назову Зе Луиша, Промеса, Витселя, Халка. Зе Луиш – это вообще что-то невероятное. Мяч летит, ты прыгаешь и думаешь, что первый на мяче, а он выпрыгивает на две головы выше тебя! Против Промеса было сложно – техничный, резкий игрок.
– Глядя на то, какие были тогда соперники, сейчас футбол в России стал слабее?
– Да, конечно. Об этом все говорят. Но тот же «Зенит», например, пытается находить хороших легионеров, просто чуть ниже уровнем.
– На ваш взгляд, падение уровня РПЛ продолжится?
– Пока, думаю, примерно так и будет. Тут больше зависит всё от нефутбольных причин.
– Большую часть карьеры вы работали под руководством Руслана Агаларова, отца Гамида Агаларова, а также играли вместе с его дядей – Камилем Агаларовым. Ожидали, что он заиграет в РПЛ, станет лучшим бомбардиром?
– У нас разница большая в возрасте, я его не так хорошо знаю лично. Конечно, футбольные гены передаются – отец был отличным футболистом, дядя тоже поиграл на высоком уровне. Может быть, они подсказывают ему что-то, советы дают.
– Кто из них лучше как футболист?
– Руслан Агаларов пока лучший из этой семьи. Но у Гамида есть шанс перегнать своего отца.
– Вы немного играли у Евгения Калешина в «Балтике», который считается сейчас одним из самых перспективных тренеров России. Было видно, что он топ?
– Результаты в Кубке России говорят сами за себя – кого в этом сезоне обыгрывает «Акрон». Это сумасшедший тренер, он фанат футбола – можно даже сказать, болен им. На тренировках были интересные упражнения с добавлениями тактики: например, крайний защитник уходил в опорную зону, опорник поднимался выше, какие-то комбинации потом, выход из-под прессинга.
Он и тактик, и психолог, и вне футбола очень умный человек, всё время интересуется разными нюансами. После тренировок заставлял нас зубы чистить даже.
– Зачем?
– Какое-то вещество, вроде как, вырабатывается в слюне не очень хорошее. Он эту вещь где-то в Германии увидел или услышал. В «Акроне» то же самое сейчас: мы играли против них на сборах – и у них было помещение отдельное, где они чистили зубы после тренировок. В общем, настоящий профессионал, для которого не существует мелочей.
– По тому, как складывается карьера Калешина, может ли он стать тренером в топ-клубе РПЛ?
– В России он точно может возглавить любой клуб. Тот, кто возьмёт Калешина главным тренером, не прогадает. Просто всё зависит от результата и того, как он быстро сможет его дать. Думаю, и в Европу он может уехать, если этого захочет.
«С русофобией в Норвегии не сталкивался. Наоборот, многие спрашивали, нужна ли какая-то помощь»
– В 2017 году вы перешли в норвежский клуб «Тромсё». Как происходил трансфер?
– Тот же самый агент Джамал Акаев, который помог перейти в клуб из Узбекистана, предложил такой вариант. Я тогда ушёл из «Анжи», главным тренером был Григорян. Я изначально не особо хотел, но решил поехать, разведать обстановку – в итоге через пару дней подписал контракт. Там было много бюрократии: езжай туда, потом в полицию, потом в другое место. Нужно было две-три недели, чтобы меня заявить.
В это время я параллельно тренировался и получил травму – перелом пятой плюсневой кости. Просто бежал, почувствовал какой-то щелчок. Подумал, что ничего, бывает, и побежал дальше. Боль не проходила, я закончил тренировку чуть раньше, поехал на рентген – показал перелом со смещением. Сделали операцию, титановая спица до сих пор в ноге.
– Как долго восстанавливались?
– Полтора месяца в гипсе ходил, потом ещё месяца два. Можно сказать, чуть ли не заново ходить учился. Вот такая поездка в Норвегию получилась! Ни одного матча за основную команду не провёл, только за молодёжку играл. Я подписал контракт на полгода, до конца сезона, со мной решили не подписывать новое соглашение, и я уехал.
– Где делали операцию?
– В Норвегии. Насколько я знаю, в России такие операции вообще не делают. Я где-то неделю ждал, пока приедет хирург – он был в отъезде. Там ещё женщина была, по-моему, из Казахстана родом, которая работала в этой больнице. Она мне помогала общаться с врачом. Прооперировали отлично, ничего сейчас не беспокоит.
– Не боялись ехать в новую страну?
– Да я в целом не хотел ехать. Может быть, предчувствие было какое-то. Было страшно, конечно – английский язык почти не знал, всё новое. Там менталитет другой: на тренировках игроки друг другу улыбаются, а в повседневной жизни могут друг с другом не общаться, у всех свои дела, семьи. Город после шести вечера вымирает, на улицах никого нет практически, все дома сидят. Было тяжело адаптироваться.
– К чему так и не смогли привыкнуть?
– Погода, наверное. Тромсё, по-моему, вообще является самым северным городом мира, где есть футбольный клуб. Много факторов было, тяжело давалась адаптация. Мне бывает тяжело в новых местах, а там вообще не прижился. Просто представь: ты пошёл на тренировку, после тренировки в гостиницу, где ты живёшь один. Пообщаться не с кем было. Наверное, это всё равно дело времени – может быть, попозже с кем-то и сдружился бы, стало бы легче. Не знаю, как бы сложилось там, если бы не травма.
– Вы жили один в номере?
– Да, там номера на одного человека, но почти все игроки жили в квартирах, которые им выдавал клуб. То есть я всё время был один. Мне квартиру тоже искали, но в итоге я так и жил в отеле. Конечно, общался с ребятами, но ни с кем не подружились. Был вратарь из Хорватии, с ним один раз куда-то сходили в город, прогулялись.
Город, кстати, очень красивый. Ехал как-то раз на игру с дублем на автобусе, смотрю – а мы на паром заехали. Переплывали море какое-то. Ещё норвежцы очень любят свою страну: всё время спрашивают, ну как тебе здесь, что понравилось тут.
– Норвежский язык не учили?
– Нет, там английский все знают. Почти как тут в Узбекистане с русским языком ситуация.
– Сталкивались ли вы там с каким-то проявлением русофобии?
– Такого не было у меня. Может быть, что-то такое и есть, но мне в лицо не говорили об этом (смеётся). Но в любой стране, где ты легионер, к тебе отношение особое – типа кто ты такой, зачем приехал сюда? Что-то такое я чувствовал, да. Но русофобии не было – наоборот, многие поддерживали, спрашивали, может быть, нужна в чём-то помощь?
– Норвегия – одна из лучших стран по качеству жизни в мире. В чём это ощущалось?
– Да во всём. Всё очень чисто, красиво, отремонтировано, дорогие отличные, медицина – не до чего докопаться! Норвежцы живут, получают от жизни удовольствие. Но сравнить, например, с Москвой я не могу. Это разные города: в Тромсё очень спокойно, тихо, а в Москве всё по-другому.
– В чем главное различие между дагестанцами, русскими и норвежцами?
– Дагестанцы очень темпераментные, вспыльчивые, как все кавказцы. Русские поспокойнее, но они как будто сами в себе. Особенно в Москве: там люди живут в погоне, хотят заработать побольше, лезут из кожи, чтобы проявить себя. А норвежцы вообще не напрягаются, кайфуют от жизни. Они не будут делать то, что не входит в их обязанности. Для них работа – не приоритет.
– Вам понравилась жизнь в Европе? Хотели бы остаться подольше в Европе?
– Да, конечно, понравилось. Я хотел бы ещё там поиграть, если вдруг получится. Во второй раз я бы более серьёзно к этому отнёсся.
– Как относитесь к решению забанить российский спорт?
– Это неправильно, политика не должна вмешиваться в спорт. Особенно обидно за тех, кто занимается индивидуальными видами спорта, чья карьера построена на олимпийских циклах и подготовке к ним. Слышал даже, что на сборах какая-то российская команда должна была играть с кем-то из Европы – команды уже были готовы выйти на поле, а потом им сказали, что матч не состоится (видимо, Шамиль имеет ввиду сорванную игру «Енисея» с румынским «Оцелулом» – прим. Metaratings).
«Пока никуда не хочу уезжать, меня всё устраивает в Узбекистане»
– Как оцените в целом свою карьеру?
– Не могу сказать, что я недоволен карьерой. Я рад, что поиграл в хороших командах, поработал с прекрасными тренерами, игроков много классных встретил. В профессиональном футболе жёсткий отбор, каждый день нужно доказывать свою состоятельность. Я благодарен за то, где я сейчас и как сложилась моя карьера. Но при этом я считаю, что не реализовал весь свой потенциал. Я мог играть лучше и добиться большего.
– Жалеете ли о чём-то в своей карьере? Может быть, какое-то решение, которое негативно сказалось?
– Были ситуации, которые повлияли на карьеру. Где-то были внешние факторы, где-то я мог иначе поступить. В целом, я бы изменил отношение к футболу, отношение к жизни в целом. Ценил бы больше то, что у меня есть, не воспринимал это как должное. Но время ещё есть, и я хочу себя проявить.
– Планируете ли возвращаться в Россию или хотите поездить по другим странам?
– Сейчас я хочу помочь своему нынешнему клубу в решении поставленных задач. Мне всё нравится в Узбекистане, и я пока никуда не хочу отсюда уезжать.
Пройдите квиз и получите бонус для ставок на футбол
Отличный игрок! Еще в ферганском "Нефтчи" играет Нсунгуси Джуниор Эффионг. Оба игроки очень качественные.