Яна Бурлакова – главная велогонщица страны и лучшая спортсменка России-2025. Несмотря на продолжающиеся в разных видах спорта отстранения, Бурлакова выступает на крупных турнирах и делает это очень успешно.
В 2024 году она стала чемпионкой мира, в 2025-м – чемпионкой Европы, а на недавнем ЧЕ-2026 в Турции россиянка завоевала бронзовую медаль. Поэтому неудивительно, что именно Бурлакова была признана спортсменкой года в стране в прошлом году. Metaratings.ru поговорил с Яной о ее достижениях и жизни вне профессионального спорта.
«Теперь могу гордо говорить, что я чемпионка мира»
– В феврале вы завоевали бронзовую медаль на чемпионате Европы в Турции. В целом довольны результатом или расстроились, что не было золота?
– Смешанные чувства, если честно. Во-первых, я установила новый рекорд России, причем обновила свой собственный результат. Но вот третье место чуть-чуть, конечно, расстроило меня. В первом заезде я была также третья, но ехала, так скажем, с запасиком. На финал рассчитывала улучшить свой результат. К сожалению, не получилось. Из-за этого и третье место.
– Как думаете, почему?
– Не знаю. Видимо, такое физическое состояние – не самое лучшее.
– Если в целом, какую оценку можете себе поставить за выступление в Турции? Я так понимаю, пятерку себе уже не поставишь...
– Да, пятерку, конечно, невозможно поставить. По пятибалльной шкале, я думаю, что троечка.
– Троечка? С медалью – и троечка?
– Да, но вот так... Я не завоевала в других дисциплинах медаль. Не скажу, что вина была только во мне и моем физическом состоянии. К сожалению, мне немножко не везло, так скажем. Доля везения в нашем виде спорта присутствует. И тактические ошибки были. Из-за этого такая оценка. И больше нет медалей у меня – к сожалению, вот только одна.
– Вы выиграли чемпионат Европы-2025, выступая с температурой под 40. Что вообще помогло выйти на старт и победить в таких условиях?
– Да, это было в прошлом году. У меня была 38,6 или 38,4, что-то такое. Помогла сила воли, наверное. У меня просто не было вариантов по-другому поступить. Мне нужно было обязательно выступить, так как если ты не выходишь на старт чемпионата Европы, потом ты не можешь выступать на Кубках мира, на чемпионате мира. То есть, хочешь не хочешь, ты должен выйти на старт. И вот каждый раз я просто собиралась с духом.
Мне себя было, честно, очень жалко. Я звонила мужу в слезах, говорила, что мне очень плохо, хочу домой, от всего устала. На что он мне говорил: «Ну, Яна, давай снимемся». А я говорила: «Нет. Так нельзя, я должна».
И вот как-то находила в себе силы просто хотя бы выйти на старт. И это привело к успеху. Я думаю, что вот это мое состояние помогло мне в какой-то мере.
– Как?
– Я сказала о том, что велоспорт – это не только сила, но и тактика. А тактика невозможна без хорошего психологического состояния. И как-то совпало, что температура хорошо повлияла на мое психологическое состояние. То есть, я не нервничала, за то, как проеду. Я знала, что я уже молодец, что в таких условиях выхожу на старт. И я думаю, что в какой-то мере мне это помогло.
– Но температура 38,4... Ты не боялась, что тебе может стать плохо?
– Тьфу-тьфу-тьфу, здоровье меня никогда сильно не подводило. В принципе, на треке всегда присутствуют врачи, скорая. То есть в любом случае мне бы смогли оказать квалифицированную медицинскую помощь. Ну и, честно говоря, я об этом и не думала.
– Хорошо, что всё обошлось. В 2024-м году ты стала чемпионкой мира в гите на 500 метров. Это твоя единственная золотая медаль на чемпионатах мира. Что для тебя значит эта победа?
– Ну, во-первых, мой статус сменился. Теперь я могу гордо говорить, что я чемпионка мира. И последняя чемпионка мира в дистанции 500 метров с места. Уверенности в себе, наверное, больше появилось. А так, в целом, ничего не изменилось. Работаем дальше, подтверждаем этот титул.
На тот момент это была очень важная медаль: не только для велоспорта, но и для всей страны. Наши спортсмены во всех видах спорта давно не выступали, и выйдя на мировую арену, мы показываем... ну, я показываю, что мы можем конкурировать даже несмотря на отстранение. Что мы сильные по-прежнему и готовы побеждать.
Высокие коэффициенты для ставок на спорт
«Очень тяжело в Европе, когда постоянно нужно улыбаться, ходить и извиняться»
– Ты говорила в интервью, что получила крутую поддержку от болельщиков на чемпионате Европы в Чили. А вообще тебя часто поддерживают?
– Мне пишут, в соцсетях, поддерживают меня. А так, чтобы поддерживали на трибунах в Москве, в Санкт-Петербурге, такого, к сожалению, нет.
– Было какое-нибудь самое трогательное сообщение?
– Самое трогательное, наверное, когда скинули фотографию на чемпионате мира. Совсем маленький ребенок стоит на фоне телевизора, и там я еду гонку. А он стоит и смотрит. Это, наверное, самое милое и трогательное.
Кстати, дети очень любят велотрек. Уже не раз замечала, что маленькие дети, которые еще даже не умеют разговаривать, приходят, и их трек прям завораживает.
– В соцсетях отвечаешь всем, кто пишет?
– Да, конечно. У меня не так много подписчиков, не так много сообщений, и всегда найдется время ответить, что-нибудь пояснить, рассказать. Это не составляет труда. Куда труднее заставить себя выложить очередной пост.
Мне бывает тяжеловато собрать всю волю в кулак, скомпоновать все свои мысли в один пост. В беседе личной я без проблем могу что-то рассказать, когда мне задают вопросы. А вести диалог с собой, конечно, тяжеловато.
– Как думаешь, с чем связано, что за тебя не болеют в Питере и других городах? Все же в этом виде спорта ты лидер.
– К нам в принципе зрители не приходят. Гонки у нас проходят достаточно скучно и нудно. Я уже писала в соцсетях, что прекрасно понимаю людей, которые пришли один раз и больше не приходят на трек.
На чемпионате России в прошлом году я не поехала одну дисциплину, так как заболела. И я пришла на трек просто посмотреть гонки. Притом что я разбираюсь в велоспорте, мне настолько было скучно смотреть! Никакой музыки, никаких активностей. Можно было ведущего позвать, комментатора?
– Нет вайба?
– Просто очень скучно. Паузы длительные. Проехали один заезд – пауза 20 минут. Понятно, спортсмены в это время отдыхают. А зрителям в это время что делать? Можешь зайти в столовую, но ты же не будешь ходить в столовую каждые 20 минут. Поэтому это очень скучно и неинтересно.
– Если говорить о зарубежных выступлениях, какая из стран запала в сердце?
– Я патриот своей страны, людей, которые здесь проживают. Мне очень тяжело в Европе, когда постоянно нужно улыбаться, ходить и извиняться. Я к такому не привыкла. Мне привычнее наши хмурые лица, без наигранности. Поэтому нет такого, что какие-то страны очень понравились и мне бы захотелось вернуться.
Вот любимый велотрек есть – в турецком Конье. Вот он запал в душу. Велотрек в Швейцарии очень интересный, 200-метровый, в Эгле.
«О «лучшем спортсмене» речи никогда не заходило. Грубо скажу, но мы знаем свое место»
– Ты говорила, что тебе важен сон. Олимпийские игры 2028 года пройдут в США. За какое время до старта нужно туда поехать, чтобы адаптироваться к часовому поясу?
– У меня была отличная возможность наблюдать за тем, как наши спортсмены готовятся к Токио. Я тогда тренировалась в команде с Настей Войновой и Денисом Дмитриевым. Они готовились уже в России. Они каждую неделю на час сдвигали: сначала просыпались в 7 часов утра, потом уже в 6. И вот так они привыкали к режиму.
Я помню, даже приносили методичку с рекомендациями спортсменам: как лучше перенести длительный перелет, разницу во времени.
В общем, я думаю, что это не станет проблемой. Я не одна такая спортсменка, для которой важен сон, режим. И для всех, я думаю, это будет стресс. Да вообще поездка на Олимпийские игры – это уже стресс. Когда ты готовишься к одним стартам столько лет.
– Нейтральный статус влияет на психологическое состояние спортсменов?
– Во время гонок – нет. Единственное, тяжело вести соцсети, давать интервью, чтобы лишнего чего-нибудь не сказать. И, конечно, основной минус – это когда ты стоишь на пьедестале. Ну или гонщик из твоей страны стоит на пьедестале, и вы все вместе с поднятыми головами стоите и слушаете симфонию Баха и делаете вид, что вам это очень нравится. Но это, конечно, тяжело.
– С иностранцами это обсуждали?
– Может быть, они и хотели бы что-то сказать, но я всячески этого избегаю, так как мой английский не на самом высоком уровне. Мы можем на награждении перед стартом обменяться парой фраз, даже парой слов, поулыбаться друг другу. А поговорить, подискутировать – мой английский не позволяет.
– В 2024 году ты говорила, что поступали предложения из других стран. За это время мысли сменить гражданство так у тебя так и не было?
– Нет. Как я сказала, я патриот своей страны. И в другой стране я себя не вижу. Какая бы она там хорошая ни была. Люди, конечно, решают.
– Но предлагали хорошие условия?
– Хорошие, да. Но и в России у нас неплохие условия.
– За эти два года новых предложений не было?
– Нет.
– Как переживала период отстранения от международных соревнований? Что помогало не отпускать руки?
– Мы как-то не акцентировали на этом внимание. Просто работали. У нас постоянное соперничество с Алиной Лысенко. И ты просто каждый раз знаешь, что вот есть еще одна гонщица, которая в любой момент тебя обыграет, если ты хоть на каплю дашь себе слабину.
Наверное, женщинам в этом плане легче. Мы всегда должны быть в своей лучшей форме, всегда на первом месте. Вот это соперничество, я думаю, помогло и мне, и ей.
– В 2025 году тебя признали лучшей спортсменкой года России. Это самый успешный год в твоей карьере?
– Чемпионат Европы, первое место – да, круто. Лучшая спортсменка в России – да, круто. Но на чемпионате мира лишь одна медаль серебряная. С учетом того, что я знаю, на что я способна и что я могу, это расстраивает. Поэтому я бы, наверное, не сказала, что это прямо лучший год. Возьмем даже 2021 год, мои первые крупные соревнования: чемпионат Европы, чемпионат мира. Уже по элите, по женщинам. Три медали бронзовые с чемпионата Европы, две медали с чемпионата мира. То есть это, может быть, даже и покруче будет.
– Что для тебя означает признание спортсменкой года? Ждала вообще такую награду?
– Конечно, не ждала, об этом даже и речи никогда не заходило. Грубо скажу, но мы знаем свое место. Мы не особо почитаемы в России, не особо узнаваемы. Поэтому я об этом никогда не думала. У нас есть титулованные спортсмены. Вот Настя с Дашей [Войнова и Шмелева] никогда не завоевывали такую награду. Конечно, про себя я и подумать не могла, что велоспорт заметят.
– Писали, что выдали премию 1 миллион рублей. На что потратила?
– Я не расточительная девушка. Поэтому всё лежит на счету. Мы с мужем мечтаем когда-нибудь обрести свой земельный участок и на нем построить дом. Поэтому все деньги мы копим, сохраняем. Также у нас есть ипотека. То есть в основном это улучшение жилищных условий. К сожалению, нам никто не выдает квартиры, как раньше, в СССР. Мы обычные люди, приходим, берем ипотеку и выплачиваем её ежемесячно.
– Как думаешь, сколько времени понадобится, чтобы накопить на земельный участок?
– Если в Москве, то, наверное, вся жизнь плюс одна почка. А если рассмотреть другие города... Ну вот в Удмуртской республике, откуда я родом, может быть, получится побыстрее. Я встречалась с главой Удмуртской республики, мы это обсуждали. Если получится, я с удовольствием вернусь и построю там дом. Если ничего не получится, то есть еще Тула, родной город моего мужа. Там тоже цены подешевле.
«Понимаю, почему некоторые говорят, что велосипедисты и самокатчики – зло»
– На велосипеде в обычной жизни часто ездишь?
– Очень редко. Может, раз в год с мужем выйдем в Мещерский парк покатаемся на обычных велосипедах. И это такое интересное ощущение, конечно. Непривычное.
– Какой город в России самый крутой для велосипедистов?
– Я не знаю, как в Ижевске с велодорожками. Я в 14 лет начала заниматься велоспортом зимой. И в это же время начала выезжать в город. Я из села, которое находится в 5-10 км от Ижевска. И я никогда не выезжала одна в город. Всегда с родителями. Когда начала заниматься велоспортом, мы уезжали просто в соседнюю деревню и там ездили по дороге. И как обстоят дела в самом Ижевске с велодорожками, я, к сожалению, не знаю.
В Москве я также не езжу по велодорожкам, потому что они не подходят для тренировок. Очень часто по ним гуляют мамочки с колясками, люди с собаками. Есть высокая вероятность кого-то сбить, летя на скорости 40–50 км/ч по этой велодорожке.
– Да уж.
– Либо ты постоянно затормаживаешься, но такой дерганый ритм не годится для тренировок. Мне тут больше повезло, я живу рядом со Сколково, и тут есть трасса без машин. Я катаюсь здесь. А остальные ездят по Олимпийской велодороге в Крылатском.
– Понимаешь людей, которые говорят, что велосипедисты и самокатчики – зло?
– Да, я прекрасно понимаю людей, которые так считают. Потому что водители самокатов очень часто неадекватные, так скажем. Плюс среди некоторых велосипедистов есть команды, где считается совершенно нормальным проехать на красный свет, между машин поездить. Почему так происходит? Ты меньше нарушаешь свой сердечный ритм. Когда дерганая работа начинается – это уже совершенно другие показатели пульса. То есть, все пытаются сохранить скорость, которую набрали, и держать её максимально долго. Поэтому случаются такие инциденты, которые, конечно, не нравятся и водителям, и пешеходам. Они собрались переходить через пешеходный переход на зеленый, а тут летят велосипедисты на красный. Конечно, людям это не нравится. Увы, у многих велосипедистов нет выбора. Кататься по Олимпийской велодороге – там рельеф не подходит.
– Многие водители считают, что велосипедистам вообще не место на дороге, даже если они соблюдают все правила дорожного движения.
– Да, были случаи, что они на машинах разгоняются очень быстро и пролетают на скорости очень близко к нам. Ты, во-первых, пугаешься от неожиданности. Во-вторых, тебя сносит потоком ветра, вплоть до падения. Так водители нам мстят.
– Твой муж Данила Бурлаков – тоже велогонщик. Как удается совмещать семейную жизнь и спорт? Вообще не мешает ли конкуренция?
– У нас с ним нет никакой конкуренции. Он мужчина, я женщина. Он априори сильнее меня. То есть что нам конкурировать-то, в принципе. Мы познакомились благодаря спорту, именно велоспорту. Никогда не было никаких проблем. Мы уже привыкли так жить. Поэтому всё хорошо.
– От кого получаешь главную поддержку перед стартом? Кому звонишь, чтобы получить напутствие?
– Редко бывает, когда мне нужна чья-то помощь. Обычно я справляюсь сама. Но, конечно, бывают моменты, когда мне тяжело самой справиться. Тогда я звоню мужу. Он как никто понимает меня.
– Было такое, что тебе нужны были именно слова поддержки, и тебе это действительно очень помогло?
– В основном я нахожу поддержку внутри себя. Бывает, что мне плохо или я боюсь чего-нибудь – тогда, я могу позвонить. А так, чтобы напутственные слова – ну, я в этом не нуждаюсь.
– Находишь ли время на хобби и отдых вне спорта?
– Да, между тренировками чем-то нужно заниматься. Время у нас есть. Просто времени на гулянки, допустим, его нет. Ты не должен уставать физически, не должен морально опустошать себя. Поэтому ты в основном сидишь дома и ищешь себе занятие.
Мое хобби – это швейная машинка. Ну и вообще всевозможное рукоделие. С детства мне нравится, я этим занимаюсь.
– Шитье помогает перезагрузиться после тренировок?
– Это совершенно другое занятие. Ты отключаешься от одного и переключаешься совершенно на противоположное. Таким же образом помогают прогулки с собакой. Иногда после тренировок закрадывались мысли: «Может быть написать в чат, может, кто-нибудь погуляет с моей собакой?» Но такого еще ни разу не было. Я всегда находила в себе силы, выходила на улицу и думала: «Господи, как прекрасно!»
