Радослав Батак – одно из лиц амбициозного, но неудавшегося проекта московского «Динамо» начала «нулевых». Один из лучших сербских защитников того периода в 2003 году оказался в столичном клубе, который в те времена боролся за выживание и середину таблицы, несмотря на массовые закупки звёзд из-за рубежа.
Сейчас Радослав занимается семьёй, тренирует молодёжную сборную Сербии и ждет приглашения работы от «Динамо». Об этом и не только мы поговорили с сербским экс-футболистом.
В интервью Metaratings.ru Батак рассказал:
- насколько велики шансы «Динамо» на чемпионство;
- как он служил в сербской армии во время бомбардировок НАТО;
- почему считает Березовского своим братом;
- из-за чего у Романцева не получилось в «Динамо»;
- как отреагировал на переход Данни в «Зенит».
«Российские военные – герои для Сербии»
– «Динамо» сделало шаг вперёд за 2024 год?
– Да, однозначно. Команда в прошлом сезоне боролась за чемпионство до последнего матча. Надеюсь, что в этом сезоне «Динамо» так же будет бороться за чемпионство до последнего тура.
– Сейчас в обороне не хватает таких защитников, как вы?
– Как специалист я смотрю футбол по-другому. Не как игрок. Но в обороне «Динамо» есть хорошие игроки. Возьмите того же Майсторовича. Ему удалось приехать в Россию гораздо раньше, чем мне. Я в его возрасте был в армии, так что мне не удалось приехать в «Динамо» раньше. У него есть время, чтобы развиться в хорошего защитника. Ему не повезло, он получил травму. Но скоро он станет одним из лучших защитников в РПЛ.
– Когда вы были в армии?
– В 1999 году.
– Как вы туда попали?
– Просто получил повестку. Тогда я играл в «Воеводине», но было непонятно, буду я играть за основной состав или нет. Поэтому в декабре 1998 года я попал в армию. А в марте 1999 года НАТО стало бомбить Сербию. Так что я год не играл в футбол.
– Самая известная бомбардировка произошла 25 марта. Чем вы занимались в этот день?
– Я был в своей военной части рядом с Белградом. С казармы, в которой я жил, сорвало крышу из-за бомбы. После этого мы сменили локацию на другую.
– Вы участвовали непосредственно в боевых действиях?
– Будем считать, что нет. Но рядом со мной падали бомбы. Не знаю, считать это или нет. Однажды бомба упала в 200 метрах от меня.
– Какими были послевоенные Белград и Нови-Сад, в котором вы жили?
– В Нови-Саде были разбомблены обе набережные, людям понадобилось время, чтобы их восстановить.
– Где в те нелёгкие минуты были ваши родные?
– Моя семья жила в бомбоубежище.
– Тогда Россия ввела в Сербию небольшой контингент и совершила так называемый бросок на Приштину. Как вы на это реагировали?
– Все очень переживали за российских военных. Сейчас они – герои для Сербии.
– Правда, что в детстве вы долгое время занимались каратэ, а не футболом?
– В детстве был такой опыт. Но это было недолго. Всего год. Кажется, у меня был синий пояс.
– Можно сказать, что в 20 лет вы не думали о карьере футболиста?
– Да, тогда было тяжело этим заниматься с учётом реалий, в которых я стал заниматься футболом.
«Березовский был моим братом»
– Но после этого вы все равно вернулись в футбол?
– Да, я вернулся в «Воеводину». Мне было нелегко, я долго набирал форму. Но все равно вернулся в большой футбол, а потом перешел в «Динамо».
– События 1999 года как-то повлияли на ваш выбор клуба?
– Не могу так сказать. Просто «Динамо» было настойчиво. В 2002 чемпионом Бельгии стал «Генк», и он уже договорился о моем трансфере. Я хотел перейти туда, но мне не удалось этого сделать. Потом я получил предложение от «Динамо», и принял его.
– Тогда вместе с вами из «Воеводины» в «Динамо» перешел Йован Танасиевич. Он сразу стал в Москве вашим лучшим другом?
– У меня в жизни был разный опыт. Я уходил в аренды, был запасным и основным игроком. Так что я быстро адаптировался к Москве и был очень рад, что стал частью команды с большими традициями.
– Вас пригласил в команду бывший владелец клуба олигарх Федорычев?
– Тогда Федорычева еще не было в клубе. Меня пригласил президент Юрий Заварзин. Федорычев пришел через полтора года.
– В воротах тогда стоял Роман Березовский. Вы с ним быстро сблизились?
– Я испытываю к нему большую симпатию. Рома был моим братом. Он помог мне адаптироваться, по-человечески меня любил. В моем дебютном матче в чемпионате судья поставил пенальти за мой фол. А Рома взял этот пенальти. С тех пор мы друзья. Так что Березовский навсегда остался в моем сердце.
– Вашим партнером по полузащите был Точилин. Соперникам было тяжело играть против такого агрессивного футболиста?
– Да, вы правы, он был агрессивным на поле. Но в жизни он, наоборот, очень добрый. А на поле очень агрессивный.
«Романцев строил отношения с игроками «Динамо» по старинке»
– В 2004 году «Динамо» возглавил Романцев. Как его приняла команда, учитывая его прошлое?
– Все серьёзно отнеслись к этому назначению. Романцев был хорошим специалистом для «Динамо» с точки зрения тактики, с точки зрения деталей. Мы многому у него научились. Тогда выдался тяжелый сезон, мы в последний момент сохранили путёвку.
– Что именно не получилось у Романцева?
– Он пришел по ходу сезона, за месяц до конца чемпионата. И потом ушел в мае следующего года. Думаю, он строил отношения с игроками по старинке. Но к тому моменту все изменилось, в «Динамо» было много иностранцев. Они не привыкли к такому стилю работы и общения.
– В 2005 году в «Динамо» оказалось много португальцев, в том числе ворота защищал Нуну Эшпириту Санту.
– Да, было такое. Я не успел с ним особо пообщаться. Но я плотно общался с Манише и Коштиньей.
– Почему у этих звезд не получилось заиграть?
– «Динамо» не хватало стабильности, в отличие от того же ЦСКА. ЦСКА не привозил столько звезд сразу, а усиливался поступательно. Сначала там заиграли Березуцкие, потом Игнашевич. Только затем Олич, только потом Красич. ЦСКА усиливался грамотно, в отличие от «Динамо».
– По какой причине Тьяго Сильве не удалось себя реализовать в Москве?
– Он болел. У него был туберкулёз. Я давно написал ему сообщение, но он не ответил. Так что мы не общаемся.
– Не боялись, что он может вас заразить?
– Нет, не боялся. Он жил в другом месте, был изолирован. Но у меня тоже были проблемы со здоровьем в тот период. Один раз у меня между пальцами образовалась дырка. Хирург сначала неправильно поставил диагноз, а потом понял, что он ошибся. Но это было не очень серьёзно.
– Данни – единственный, кто по-настоящему смог реализовать себя в России?
– Думаю, да. У него был хороший потенциал, он хотел работать и доказывать. И в Россию он приехал молодым, поэтому он смог себя здесь реализовать.
– Как вы отреагировали на его трансфер в «Зенит»?
– Сегодня футбол – это бизнес. Не вижу в этом ничего странного. Не могу сказать, как бы я поступил на места Данни. Насколько я помню, «Динамо» хотело продлить с ним контракт, но он отказался.
– Почему вам все же пришлось уйти из «Динамо»?
– У меня оставалось полтора года по контракту, но в какой-то момент команду возглавил Иво Вортман, который не был знаком с реалиями российского футбола и сразу посадил меня на лавку. Никто мне ничего не объяснил. Тогда в клубе сменилось руководство, появилось много португальцев, плотно работали агенты. Поэтому мне, к сожалению, пришлось уйти. Потом я оказался в Турции, но эта страна не стала для меня такой близкой, как Россия.
